Злой человек не всегда позволит себе то, от чего болтливый не умеет удержаться.

Занимающий для построек строит для продажи.

Занимайтесь более читателем, чем собой, и вы наверняка ему понравитесь.

Закон без справедливости есть не что иное, как тирания.

Зависть навлекает презрение, потому что она подразумевает ничтожество.

Заблуждение противоречит себе менее, нежели истина.

Женщины и вельможи не хотят слышать ничего такого, что им не нравится.

Женщины бывают кокетками, когда они хороши собой, и брюзгами, когда они благонравны.

Женитьба - это лотерея: каждый надеется на больший выигрыш.

Желая объяснить необъяснимое, впадают в нелепость.

Желайте только возможного, и вы никогда не будете несчастны от своего бессилия.

Жалость бывает почти всегда такою спесивою, такою неловкою или такою нерассудительною, что надо быть очень несчастным или в большой нищете для того, чтобы прибегать к ней.

Жалобы бывают всегда таким утешением, что власть никогда не должна запрещать их.

Есть вещи, которые надо видеть для того, чтобы им верить; другие, которым нужно верить для того, чтобы их видеть.

Если ты зол, тебя будут ненавидеть; если ты добр, тебя иногда обманут; если ты справедлив, тебя всегда будут уважать.

Если Вселенную лишить Бога, что же останется для невинности, для несчастья? Отчаяние и ничтожество.

Евангелие показывает, что может сделать хорошая книга.

Дух партий превращает судей в палачей.

Дух партии превращает критику в брань.

Дурное расположение духа чаще означает недовольство собой, нежели другими.

Дурак может иногда размышлять, но только после глупости.

Друзья науки, литературы и искусства - единственные обитатели обширной и выспренней области мысли; остальные люди прозябают на земле.

Древний народ требовал хлеба и зрелищ; нынешний требует хлеба и новостей.

Должно наследовать доблести своих предков для того, чтобы иметь право пользоваться их славой.

Для холодных сердец потеря тех, которых они называют друзьями, есть не что иное, как расстройство ежедневных привычек.

Детство стремится к жизни, отрочество пробует её, юношество упивается ею, зрелый возраст вкушает её, старость её жалеет, дряхлость привыкает к ней.

Деспоты и их свита ненавидят литераторов за то, что они размышляют и заставляют размышлять других.

Деспотизм вступает к народам через триумфальные ворота.

Девица, краснеющая от многих вещей, знает их слишком много.