Наша мнимая цивилизация часто бывает одним лишь утончённым варварством.

Народ, заражённый суеверием, неизлечим и становится добычей шарлатанов.

Народ - это ребёнок; надо его хорошо кормить, занимать, не обременяя, и вести, не давая ему чувствовать своих оков.

Налагать слишком тяжёлые условия - это избавлять от их исполнения.

На жизненном пути обычно спрашивают о дороге тогда, когда уже более половины её пройдено.

На всех сценах мира зрители завидуют актёрам, актёры - зрителям.

На великой сцене мира житейского самолюбие является суфлёром.

Мысли походят на перелётных птиц: если их не изловить сейчас же, то, быть может, уже никогда не поймать.

Могут пройти столетия между политическими действиями и противодействиями; между насилием притеснителей и мщением притеснённых.

Мало есть людей более щекотливых в вопросах чести, чем те, кто нуждается в ней, не имея её.

Маленькие безделицы, терпимые в ребёнке, могут со временем довести его до эшафота.

Людям слабым и развращённым смягчённый деспотизм нравится более, чем суровая строгость республики.

Люди природы бывают ленивы, люди просвещённые - неугомонны; первые пользуются жизнью, вторые гоняются за нею.

Лицемер берёт добродетели напрокат, и снимает их, когда они не принесли ему пользы.

Кому надоела жизнь, тот ещё больше надоел сам себе.

Змея меняет кожу, природа - вид, мужчина - убеждения, женщина - туалеты и любовников, но каждый в конце концов остаётся самим собою.

Заблуждение несокрушимо: слишком многие находят в нём свою выгоду.

Женщины должны быть образованы, но не учёны.

Души низкие и развращённые гордятся своими цепями, как лакеи своими ливреями.

Гордость, корысть и тщеславие бывают попеременно республиканскими или монархическими, смотря по тому, хотят ли они унижать начальника или притеснять подчинённых.

Всё, что помогает человеку во время его благополучия, содействует его погибели в годину несчастья.

Время приводит нас к разочарованию во всём, что не добродетель, не разум и не истина.

Война для высших политиков - средство для обуздания неугомонной молодёжи.

В политике смелость и робость суть дочери расчёта.

В могиле нет рабов, там звук цепей уже не раздаётся.

Энтузиазм и любовь суть дети надежды, презрение и ненависть - дети разочарования.

Шарлатанство или страх выдумали аллегорический смысл, а забытье этого смысла расплодило заблуждения.

Чужие бедствия могут быть поводом к безропотности, но не к утешению.

Чувствительность удваивает жизнь, но более от скорби, нежели от радости.