Часто один человек может спасти нацию; а еще чаще один человек может погубить ее.

Царский венец часто бывает только повязкой на глазах царя.

Хвалить самого себя - это говорить невежливо другим: "Я лучше вас".

Уступать необходимости еще не значит быть трусом.

Умственные наслаждения удлиняют жизнь настолько же, насколько чувственные ее укорачивают.

То, что делают против воли, всегда бывает трудным.

Те, кто считает, что деньги - это все, без сомнения, готовы на все ради денег.

Соберите вместе трех человек - и вы увидите одного тирана, одного единомышленника и одну жертву.

Скептик похож на чудака, рассматривающего с фонарем, блистают ли звезды.

Сердце живет в настоящем, ум - в будущем: от этого происходит то, что между ними так мало согласия.

Сердце алчного человека - это океан, ожидающий дождя.

Самые опасные и самые многочисленные безумцы те, которые бывают ими только наполовину.

Самые лучшие возражения для упрямца то же, что камни на дороге: их отталкивают ногою или перешагивают через них.

Самое верное средство ошибаться - это считать себя непогрешимым.

Рассуждать с дураками - это зажигать свечи для слепых.

Пьедестал, который человек возводит с поспешностью для своего изваяния, часто превращается в лобное место.

Причудливые наряды обезображивают красоту.

Поток богатства теряется в песках расточительности.

Подкуп, лесть, подлость, вероломство имеют тариф, хорошо известный деспотам.

Пламя гения сжигает того, кто им обладает, озаряет некоторые умы, а прочих ослепляет.

Переходя из рук правителей в руки управляемых, деспотизм не перестает быть деспотизмом.

Отнимите у мира страсти, и он будет неподвижен; снимите с них узду, и он будет потрясен; подчините их правилам, и мир пойдет к славе, к счастью.

Образование - клад; труд - ключ к нему.

Нравственные правила походят на знаки, которые указывают путь на поприще жизни и показывают подводные камни.

Ничто не утрачивается так легко, как уважение: злословие и клевета похищают его тайком.

Ничто не остывает так скоро, как энтузиазм.

Низкая душа, надутая гордость, есть ничто иное, как грязь, пришедшая в брожение.

Нет могущественнее того государя, который любим своими подданными.

Невозможно извинить правительство, когда по его вине подданный умирает голодной смертью.