Рассудителен только тот, кто добр, и ровно настолько, насколько добр.

Без войны никакой народ ни от какого чужого ига не освобождается.

Для измены родине нужна чрезвычайная низость души.

Искусство есть средство для беседы с людьми.

Истина - хорошая ведь: она вознаграждает недостатки писателя, который служит ей.

Публика!.. Ты охотница кланяться тем, которые пренебрегают тобою.

... будущее. Оно светло, оно прекрасно. Говори же всем: вот что в будущем, будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настояще

Льстят затем, чтобы господствовать под видом покорности.

... с моею пламенною любовью к добру не можно не быть «мрачным чудовищем»...

Пока женщины не будут стараться о том, чтобы разойтись на много дорог, женщины не будут иметь самостоятельности.

Сила ощущения соразмерна тому, из какой глубины организма оно поднимается. Если оно возбуждается исключительно внешним предметом, внешним доводом, оно мимолетно и охватывает только одну свою частную с

Исторический путь - не тротуар Невского проспекта.

Поднимайтесь из вашей трущобы, друзья мои, поднимайтесь, это не так трудно, выходите на вольный белый свет, славно жить на нем, и путь легок и заманчив, попробуйте: развитие, развитие. Наблюдайте, дум

Ты, публика, добра, очень добра, а потому ты неразборчива и недогадлива. На тебя нельзя положиться, что ты с первых страниц можешь различить, будет ли содержание повести стоить того, чтобы прочесть ее

Вот оно: «Ах, как бы мне хотелось быть мужчиною!» Я не встречал женщины, у которой бы нельзя было найти эту задушевную тайну. А большею частью нечего и доискиваться ее - она прямо высказывается, даже

Тревога в любви - не самая любовь, - тревога в ней что-нибудь не так, как следует быть, а сама она весела и беззаботна.

Но уж так устроен человек, что трудно ему судить о своих делах по общему правилу: охотник он делать исключения в свою пользу.

Природа, жизнь, рассудок ведут в одну сторону, книги тянут в другую, говорят: это дурно, низко.

Это, мой милый, должно бы быть очень обидно для женщин; это значит, что их не считают такими же людьми, думают, что мужчина не может унизить своего достоинства перед женщиною, что она настолько ниже е

И ведь уж показался всход этой будущей жатвы: «ты, говорит, меня из подвала выпустил, - какой ты для меня добрый». Очень нужно было бы мне выпускать тебя, если бы самому это не нравилось. Это я тебя в

- Да она еще какое слово сказала: ежели, говорит, я не хочу, чтобы другие меня в безобразии видели, так мужа-то я больше люблю, значит, к нему-то и вовсе не приходится не умывшись на глаза лезть.
Подробнее

Да, движение есть реальность, - говорит Алексей Петрович, - потому что движение - это жизнь, а реальность и жизнь одно и то же. Но жизнь имеет главным своим элементом труд, а потому главный элемент р

Дружба хороша, но не сердитесь, сигара на диване, в халате - еще лучше.

Оно, хоть удар был и предвиденный, а все-таки больно; хоть и обдумано, и решено вперед все, что и как надобно сделать после такого письма или восклицания, а все-таки не вдруг соберешься с мыслями.

Он с усердным наслаждением принялся читать книгу, которую в последние сто лет едва ли кто читал, кроме корректоров ее: читать ее для кого бы то ни было, кроме Рахметова, то же самое, что есть песок ил

У меня занятия разнообразны; перемена занятия есть отдых.

Берем русскую беллетристику. Я говорю: прочитаю всего прежде Гоголя. В тысячах других повестей я уже вижу по пяти строкам с пяти разных страниц, что не найду ничего, кроме испорченного Гоголя, - зачем

Мое правило: предлагать мое мнение всегда, когда я должен, и никогда не навязывать его.

Ведь здесь коренное чувство вовсе не то, что вы полюбили другого, это уже последствие; коренное чувство - недовольство вашими прежними отношениями.