Фотографии в журналах: максимум жизнеподобия, минимум жизни.

Люди обычно не признаются, что играют в жизни, отрекаются от этого, как от греха, потому что видят только, что видимость искажает истину; но она же создает истину. Каждый из нас поэт и артист, хотя бы

И в стиле встречаются четырехконечные листики клевера - их я предпочитаю цветочкам.

Жить - значит только приготовляться к жизни. Мы умираем как раз тогда, когда могли бы начать жить по-настоящему. Но Высший Судия говорит: "Дудки! Это-то и была жизнь".

Не считая краешка текущего мгновения, весь мир состоит из того, что не существует.

Календарь консерваторов никогда не показывает времени сбора плодов, а всякая революция представляется им кесаревым сечением.

Судьба дарует нам желаемое тогда, когда мы уже научились без него обходиться.

Забравшись на крышу, не отбрасывай лестницу.

До чего же просто плодить афоризмы, выворачивая наизнанку ходячие фразы и поговорки.

Свое личное фиаско он повернул так, чтобы стать жертвой политического режима.

Пролитая кровь точно так же может быть символом беспомощности, как и разбитое окно.

'Лучше с умным потерять, чем с дураком найти'. Но хуже всего с дураком потерять.

Некоторые слова, происхождение которых успело забыться, из слуг превратились в хозяев, и теперь уже к ним подбираются понятия, подыскивается подходящее содержание - чтобы хоть куда-нибудь пристроить э

Юбилей - орудие мести тех, кто вынужден признать чужую славу.

Каждый человек - исключение.

Хоть раз бы начать с того, чтобы средства оправдывали цели!

От критика требуют, чтобы он камни сделал удобоваримыми.

Критик - усыпляет хлороформом похвал, а потом оперирует.

Критик - человек, продавший свой аппетит.

В политике не играют, а только без перерыва тасуют карты.

Женщины и государственные мужи любят ставить нас перед свершившимся фактом, - часто по глупости, еще чаще из хитрости.

Только имея программу, можно рассчитывать на сверх-программные неожиданности.

Политики упрекают поэзию в том, что она далека от жизни; но поэты могли бы заметить политикам, что их политика нередко еще дальше от жизни.

Когда-то я страшно завидовал людям, не отвечавшим на мои письма: я считал их существами высшей породы.

Людям нередко кажется, будто большая правда лежит по соседству с большей неприятностью.

Польские литераторы не читают меня - а я не читаю их. Их приговор единодушен? Мой тоже.

К развлекательной литературе относятся примерно так же, как к проституции: осуждают, но пользуются.

Этика бывает либо активная, творческая - либо пассивная, покаянная, этика нетерпимости к себе и к другим, которая только и может, что копаться в так называемых грехах; и временами позорно быть правым.

Уважение и любовь - капиталы, которые обязательно нужно куда-нибудь поместить. Поэтому их обычно уступают в кредит.