Население, не обладавшее опытом отделять зёрна от плевел в потоке тоталитарной пропаганды, считало, что органы власти говорят именно то, что и думают.

Всякое уменьшение власти — это открытое приглашение к насилию: те, кто обладает властью и чувствует, как она выскальзывает у них из рук, всегда с трудом противились искушению заменить ускользающую вла

Коренное отличие современных диктатур от всех тираний прошлого заключается в том, что террор используется не как средство уничтожения и запугивания противников, а как инструмент управления совершенно

Всегда было истиной, что толпа встретит действия сильного восхищённым замечанием: может, это и подло, но зато ловко.

Величайший враг авторитета — это презрение, а самый верный способ подрыва авторитета — смех.

Насилие рождается от беспомощности.

Чтобы управлять поведением своих подданных, тоталитарному режиму нужно одинаково хорошо подготовить каждого и на роль жертвы, и на роль палача.

Там, где виноваты все, не виновен никто; признания в коллективной вине — это лучшая гарантия против обнаружения настоящих виновных, а сам масштаб преступления — лучшее оправдание для бездействия.

Насилие может быть оправданным, но никогда не будет легитимным.

Идея, что можно изменить мир, воспитывая детей в духе будущего, — одна из отличительных черт всех утопий с древних времён.

Требовать невозможного, чтобы добиться возможного, — не всегда бесплодная линия.

Эта постоянная ложь направлена не на то, чтобы заставить людей поверить лжи, а на то, чтобы никто больше ничему не верил. Народ, который больше не может различать правду и ложь, не может различать доб

Передавая свои политические права государству, индивид делегирует ему и свои социальные обязанности: он просит государство освободить его от бремени заботы о бедных точно так же, как он просит защиты

Индивид, освобожденный разумом, всегда лоб в лоб бросается в мир, в общество, прошлое которого в виде «предрассудков» имеет большую силу; он вынужден узнать, что прошлая реальность также является реа

Жизнь, проведенная целиком на публике, в присутствии других, становится, как мы бы сказали, поверхностной. В то время как он сохраняет свою видимость, он теряет свойство подниматься в поле зрения из

Политические институты, как бы хорошо или плохо они ни были устроены, зависят в своем дальнейшем существовании от действующих людей; их сохранение достигается теми же средствами, которые породили их.

[Об Эйхмане:] Как будто в эти последние минуты он резюмировал урок, который преподал нам этот долгий курс человеческой злобы, — урок устрашающей, бросающей вызов слову и мысли банальности зла.

Я точно знаю, что хочу написать. Я не пишу, пока не сделаю. Обычно я записываю все это только один раз. И это происходит относительно быстро, поскольку на самом деле это зависит только от того, наско

Сама природа начала нести в себе меру полного произвола. Мало того, что оно не связано надежной цепью причин и следствий, цепью, в которой каждое действие тотчас же превращается в причину будущего ра

Что произойдет, когда к власти придет подлинный массовый человек, мы еще не знаем, хотя можно справедливо предположить, что он будет иметь больше общего с дотошной, расчетливой правильностью Гиммлера

Свобода от труда сама по себе не нова; когда-то она принадлежала к числу наиболее прочно установившихся привилегий немногих. В данном случае создается впечатление, что научный прогресс и технические

... потеря веры в будущие состояния является политически, хотя, конечно, не духовно, наиболее значительным различием между нашим нынешним периодом и веками ранее. И эта потеря неизбежна. Ибо неважно,

... все, что люди делают, знают или переживают, может иметь смысл только в той мере, в какой об этом можно говорить. Могут существовать истины за пределами речи, и они могут иметь большое значение дл

Если в мире должно быть общественное пространство, оно не может быть возведено для одного поколения и спланировано только для живых; она должна превосходить продолжительность жизни смертных людей… По

Если бы люди когда-нибудь утратили аппетит к смыслу, который мы называем мышлением, они потеряли бы способность задавать все неразрешимые вопросы, на которых основана всякая цивилизация.

Такова природа всех партийных систем, что подлинно политические таланты могут проявить себя лишь в редких случаях, и еще реже специфически политическая квалификация выдерживает мелкие маневры партийн

То, с чем я не могу жить, может не беспокоить совесть другого человека. В результате совесть восстанет против совести.

Мы привыкли рассматривать дружбу исключительно как явление близости, в котором друзья открывают друг другу свои сердца, не тревожащиеся миром и его требованиями... Таким образом, нам трудно понять по

Всегда будет Один против Всех, один против всех. [Это так] не потому, что Один ужасно мудр, а Все ужасно глупы, а потому, что процесс мышления и исследования, который в конечном итоге приводит к исти