Однопартийная диктатура есть последняя стадия в развитии национального государства.

Где правительство в действительности стало администрацией, там партийная система обречена на некомпетентность и расточительность.

Боль убедительнее всех доказательств.

Нет более непрочных человеческих отношений, чем этот вид братства, который может осуществиться лишь в условиях непосредственной угрозы для жизни.

Жить можно при любых законах, но не тогда, когда совершенно не известно, что разрешено, а что запрещено.

Мы рождаемся способными к совершенствованию, но никогда не будем совершенны.

Ни одно наказание не обладает сдерживающей силой, достаточной для предотвращения новых преступлений.

Даже тиран — единица, господствующая вопреки всем, — нуждается в помощниках в деле насилия, пусть их число будет и не велико.

На слова можно полагаться лишь тогда, когда мы уверены, что их функция — не сокрытие, а раскрытие.

Ничто так не вносит замешательство в стройные ряды зла, как организованное и упорное сопротивление ему.

Чем неувереннее чувствует себя общество, тем меньше оно способно противостоять соблазну сбросить тяжкое бремя лицемерия.

Отдельные люди, не располагающие поддержкой других людей, никогда не имеют достаточно власти, чтобы успешно применять насилие.

С точки зрения морали чувствовать вину, не совершив ничего конкретного, столь же неправильно, как и не чувствовать вины за действительно содеянное.

Никакое национальное государство не может идти на покорение других народов с чистой совестью, ибо таковая совесть возникает только из убеждения покоряющей нации в том, что она подчиняет варваров высше

Лучше всего мнение людей произвольно формируется с помощью сознательно организованной дезинформации.

Власть, мощь, сила, авторитет, насилие — всё это лишь слова для обозначения тех средств, какими человек господствует над человеком; они считаются синонимами, потому что имеют одну и ту же функцию.

Пик террора достигается тогда, когда полицейское государство начинает пожирать собственных детей, когда вчерашний палач становится сегодняшней жертвой. И в этот же момент окончательно исчезает власть.

Народ борется за свои права и свободы, толпа же всегда ратует за "сильную личность", "великого вождя".

Каждый имеет право на своё невежество под предлогом того, что каждый имеет право на своё мнение.

Тирания — единственная форма правления, которая несёт внутри себя микробы своего собственного разрушения.

Мудрость — добродетель старости.

Внутренним эмигрантом мог быть только тот, кто жил словно изгнанник среди своего собственного народа, среди слепо верящих масс.

Неподверженность искушениям может привести к отсутствию опыта.

Политические вопросы слишком серьёзны, чтобы их доверять политикам.

Предельная форма власти — это "все против одного", предельная форма насилия — это "один против всех".

Расизм способен возбудить гражданские распри в любой стране и является одним из самых хитроумных из когда-либо изобретённых способов подготовки гражданской войны.

Метафора — это средство восстановить единство мира, опираясь на поэзию.

Различие между подпольной литературой и отсутствием литературы равно различию между единицей и нулём.

Для того, чтобы установить тоталитарный режим, террор должен быть представлен как инструмент воплощения определённой идеологии. И эта идеология должна приобрести поддержку многих, и даже большинства,