Человеку иногда лучше обмануться в том, кого он любит, чем не обмануться.

Судьба делает видимыми наши добродетели и пороки, как свет делает видимыми предметы.

Есть великое множество простаков, которые знают себя таковыми и очень хитро пользуются своей простотой.

Смирение является верным свидетельством христианских добродетелей. Без него мы еще сохраняем все наши недостатки, и они только прикрываются гордыней, скрывающей их от чужого, а иногда и от нашего соб

Счастливые люди почти никогда не исправляются: они всегда воображают, что они правы, когда судьба поддерживает их дурное поведение.

Чтобы хорошо знать вещи, необходимо знать их особенности; и они, будучи бесконечными, делают наше знание всегда поверхностным и несовершенным.

Ничто так не способно уменьшить самолюбие, как наблюдение, что мы не одобряем в одно время то, что одобряем в другое.

Когда мы распространяемся о любви наших друзей к нам, это очень часто происходит не столько из чувства благодарности, сколько из желания убедить людей в нашей огромной ценности, которая может заслужи

Чрезвычайное удовольствие, которое мы получаем, говоря о себе, должно вызывать у нас опасение, что оно почти не доставляет удовольствия тем, кто нас слушает.

Есть несколько средств, которые излечат любовь, но нет безошибочных.

Мы чувствуем себя хорошо и плохо только пропорционально нашей любви к себе.

Мы любим все на свой счет; мы даже следуем своему собственному вкусу и склонности, когда предпочитаем наших друзей себе; и тем не менее только это предпочтение составляет истинную и совершенную дружб

Проникновение имеет вид прорицания; оно тешит наше тщеславие больше, чем любое другое качество ума.

Общность друзей лишает нас тщеславия дружбой; точно так же, как большинство религиозных людей лишает нас тщеславия религией.

Презрение философов к богатству было скрытым желанием отомстить судьбе за несправедливость, причиненную их достоинству, презрением к добру, в котором она им отказала.

Все, знающие свой ум, не знают своего сердца.

Мир чаще вознаграждает видимость заслуг, чем сами заслуги.

Мера великих людей всегда должна измеряться средствами, которые они использовали для ее приобретения.

Большая часть человечества судит о людях только по их моде или по их богатству.

Величайшее чудо любви — это лекарство от кокетства.

Тщеславие, стыд и, прежде всего, характер часто делают мужчин храбрыми, а женщин целомудренными.

Фортуна никогда не бывает так слепа, как к тем, кому она не приносит добра.

Наш разум ленивее нашего тела.

Кажется, что природа, которая так мудро расположила наши телесные органы с целью нашего счастья, наделила нас также и гордостью, чтобы избавить нас от боли осознавать свое несовершенство.

Если для того, чтобы говорить по делу, требуется большой такт, то в не меньшей степени нужно знать, когда следует промолчать.

Насилие, совершаемое над нами другими, часто менее болезненно, чем то, которое мы совершаем над собой.

Это с некоторыми хорошими качествами, как и с чувствами; те, у кого их нет, не могут ни оценить, ни понять их в других.

Уверенность, которую мы имеем в себе, порождает многое из того, что мы имеем в других.

Самый верный признак рождения с великими качествами — это рождение без зависти.