Зависть — религия калек.

Прогресс, друзья, это когда ещё убивают, но уже не отрезают ушей...

С этими никогда не знаешь, то ли гнаться за кем, то ли бежать от кого...

Самое великое свойство души — доброта. Самое естественное состояние доброй души — добродушие.

Жизнь, не жестокость уроков твоих грозна, а грозна таинственная их недоговорённость.

Чтобы выжить, человеку слишком долго важнее было развивать в себе изворотливость ума, нежели божественную энергию стыда.

Но что это была за демократия! Никакой ясной программы на будущее, никаких осторожных, обдуманных шагов по её укреплению и развитию. Казалось, в сумасшедший дом пришла свобода, доктора и санитары разб

У каждого времени есть своё, которое будет смешным, но то, что завтра будет смешным, сегодня не видят таким.

Человек, способный изгадить душу человека, ещё более способен убить человека, чем тот убийца. Просто пока ему не надо убивать, пока ему достаточно обмануть.

Ничто так не согревает человека во вселенском холоде, как добрый костёр человеческой дружбы.

Продающий раба — сам раб власти. Продающий нечистое вино — сам раб нечистоты.

Слёзы — это кровь души, и потому они солёные, как кровь.

Иногда человек бывает в чём-то очень откровенным, чтобы в чём-то другом иметь возможность быть очень скрытным.

Грубость — это забвение вечности...

Благородство — это взлёт на вершину справедливости, минуя промежуточные ступени благоразумия.

Те, что жуют жвачку, в тысячу раз лучше тех, что пережёвывают, собственную глупость.

Страх и любовь к истине несовместимы.

Признак зрелости мыслящего — готовность пожертвовать жизнью ради своих мыслей. Признак незрелости царствующего — готовность принять эту жертву.

Долг мудреца — помогать народу чтить свои святыни, не давать ему разнародиться в бессмысленную толпу. Долг народа — оберегать своего мудреца.

Не всё правдивое смешно, но всё смешное правдиво.

Чем прекрасно вино? Только тем, что оно гасит наши личные заботы, когда мы пьём со своими друзьями, и усиливает то общее, что нас связывает.

Ни к чему так быстро не привыкает человек, как к дармовому угощению...

Всё-таки человек может сделать роковой шаг помимо всякого смысла, а может быть, и назло всякому смыслу, особенно если этот человек женщина...

Люди, не стремящиеся к ясности мышления, разумеется, в данных им скромных пределах или тем более стремящиеся к туманностям, могут рассматриваться как генетически повреждённые, увеличивающие мировой ха

Могучий раб прекрасен, когда он полностью подчиняется хозяину. Но если раб необуздан, мы бы предпочли видеть его хилым.

Стоит понять, чего нельзя, как тут же поймёшь, что можно.

Именно потому, что живая жизнь всё время движется и меняется, нам нужен ориентир алмазной прочности, а это и есть правда. Она может быть неполной, но она не может быть искажённой сознательно даже ради

Дьявол, для того чтобы нас подтолкнуть ко злу, облегчает ужас перед ним возможностью не совершать зло, возможностью поиграть с ним...

Напор нахальства на деликатную душу — своеобразный гипноз.