"У иного пишущего даже не скоропись, а борзопись, резвопись, лихопись. Один такой лихач как-то сказал Олеше: "Юрий Карлович, вы так мало написали за целую жизнь, что я могу все это прочитать за одну ночь". Олеша ответил: "А я могу написать за одну ночь все, что вы сочинили за всю жизнь".