Сами по себе предметы не велики и не малы, и если вселенная кажется нам необъятной, то это просто человеческое представление о ней.

Внушая боязнь перед женщиной, религия и мудрость делает её могучей и страшной.

Те, кто делал революции, не допускают других следовать их примеру.

Нравственность естественным основанием своим имеет только чувство.

Убийство не противоречит естественному праву, следовательно, смертная казнь вполне законна, если только к ней прибегают не ради добродетели и справедливости, а из необходимости или ради выгоды.

Широкий, но не глубокий ум, умение жить настоящей минутой делает людей сильными.

Мы отлично понимаем друг друга, называя боль острой или глухой, колющей или режущей. Напротив того, мы испытываем непреодолимые затруднения при словесных обозначениях приятных ощущений; даже самые час

Люди, которым чужда нелогичность, внушают мне страх: я не могу допустить, что они никогда не ошибаются, а потому начинаю бояться, что они ошибаются постоянно; между тем, как человек, не кичащийся свое

Замечено, что с древних времён боги, которым поклоняются женщины, отнюдь не догматичны и отличаются неистощимой снисходительностью к слабостям сердца и чувств.

Право собственности имеет общественное происхождение. Всякая собственность, добытая индивидуальными усилиями, может возникнуть и существовать лишь при помощи всей общины.

Историк судит произвольно, согласно своему вкусу и характеру, словом - как художник. Ибо Факты по своей природе не делятся на факты исторические и не-исторические. Каждый факт есть нечто бесконечно сл

Общественное благо складывается из множества частных бедствий.

Ум теснит инстинкты и природные влечения гораздо меньше, чем принято думать. Даже люди, наделённые большой умственной силой, остаются такими же эгоистичными, жадными и чувственными, как другие.

Достоин презрения тот, кто при необходимости не смеет изменить общепринятым правилам.

Во мраке, нас окружающем, учёный стукается лбом о стену, тогда как невежда спокойно сидит посредине комнаты.

Нужно уметь говорить подобно толпе, если не можешь мыслить подобно ей.

Предметы, имеющие отношение к самым бурным желаниям, потрясающим тело и кровь, не могут быть для нас безразличны, и если они не пробуждают сладострастия, то почти всегда внушают отвращение.

Над древней иудейско-христианской религией прошло столько веков человеческих страстей, земной любви и ненависти, столько цивилизаций, - варварских и утончённых, аскетических и сладострастных, беспощад

Чтобы служить людям, нужно отбросить разум прочь, как ненужный балласт и взлететь на крыльях воодушевления. А тот, кто рассуждает, никогда не взлетит.

Аскетам хорошо известно, что грёзы, пробуждаемые женщинами, ещё более соблазнительны, чем те действительные прелести, которыми они наделены.

Страдание и любовь - вот два нераздельных источника неисчерпаемой красоты.

Мы так устроены, что хотим во что бы то ни стало заставить других чувствовать и мыслить как мы, и не позволяем ближнему веселиться, когда нам грустно.

Физиологические потребности трудно подчинить строго определённым правилам, и моралисты всегда наталкивались на большие затруднения в вопросе о некоторых видах внутренней секреции.

Посредственности создают себе славу при помощи подобных им, видящих в их возвышении своего рода честь для себя. Слава заурядного человека никого не задевает и тайно льстит толпе, но в таланте есть неч

Верования, мораль и законы отнюдь не вытекают из разумного понимания явлений природы, и свободное толкование этих явлений ослабляет необходимые обществу предрассудки. Способность многое постигать гибе

С мужчиной, которого женщина любит, она не будет спокойна. С мужчиной, которого женщина не любит, она не будет счастлива.

Мораль - это сумма предрассудков человеческого общества.

Писатель, будь он даже чрезвычайно оригинален, заимствует больше, чем изобретает. Язык, на котором он пишет, не принадлежит ему; форма, в которую он облекает свою мысль - ода, комедия, рассказ, - созд

Искусство доставлять себе удовольствие - первое из всех искусств и остальные ценны только тем, что содействуют ему.