Деньги приобрели почёт. Это - наша единственная аристократия. Мы уничтожили все остальные лишь для того, чтобы возвести на их место денежную аристократию, - наиболее угнетающую и наглую, самую могущес

Люди не любят истину, ибо истинная правда идёт вразрез с правдой человеческой.

Возжелайте сами того, чего хочет Господь, и ваша воля будет исполнена на земле и на небе.

Люди могут любить лишь тех, кто их заставляет страдать, и только в страдании - любовь. Те, кто любит, знают это.

Из всех пороков, опасных для государственного деятеля, самый пагубный - добродетель: она толкает на преступление. Чтобы с пользой трудиться на благо людей, надо быть выше всякой морали.

Критика, или, вернее, очерки о литературе, - одна из самых изысканных форм писания истории.

Великая страсть не даёт ни минуты отдыха, и в этом её благодеяние. Лучше всё, что угодно, кроме прозябания.

Самые мягкие люди отнюдь не принадлежат к наименее насмешливым: та же нервная возбудимость, что заставляет их над многим плакать, побуждает над многим и смеяться.

Повествовательная история страдает всегда неточностью, но она есть портрет. Статистическая же история всегда будет лишь механическим оттиском.

Любая перемена, даже самая желанная, таит в себе некоторую печаль, ибо мы покидаем всегда часть нашего существа. Надо умереть для одной жизни, чтобы войти в другую.

Народ бывает больше всего угнетён, когда правительство слабо.

Навязчивые идеи быстро наглеют.

Добродетель, подобно ворону, гнездится среди развалин.

Чтобы великие философские здания могли держаться, их всегда скрепляют известью софистики.

Достоинство людей и их жизни не всегда равноценно.

Все эти зрительные стёкла, астролябии и другие инструменты не что иное, как способы потворствовать самообольщению наших чувств и умножать роковое невежество, в коем мы прибываем от природы, попытками

Наши радости дёшевы, но и сама жизнь немногого стоит.

Проститутки ближе к богу, чем честные женщины: они лишены гордости, они не чванятся теми пустяками, которыми гордится матрона. Они находятся в унижении, а это есть уже краеугольный камень добродетелей

Нашими страстями управляет прошлое.

Нет простого стиля в строгом смысле слова, но существуют стили, кажущиеся простыми, и им-то как раз и присущи долгая молодость и долговечность.

Людям очень трудно подойти хоть немного критически к источнику своей веры и вопросу о её возникновении. Но и то сказать: если быть слишком принципиальным, то никогда ни во что не поверишь.

Так называемые свободомыслящие выводят правила своего поведения из законов природы, верующие опираются на религию, но нормы поведения у тех и других оказываются почти одинаковыми, и не потому, что ест

Жить - это значит с каждым мгновением переставать быть.

У того, кто сам ничего не знает, можно научиться только невежеству.

Надо любить добродетель, но не мешает знать, что это всего лишь средство, придуманное людьми для удобства совместной жизни.

Страдание нужно любить, чтобы вынести бремя жизни.

Мир без иронии был бы подобен лесу без птиц; ирония - весёлость размышления и радость мудрости.

Патриотизм порождает ненависть к человечеству лишь в ограниченных умах, слишком узких для понимания того, что судьба группы людей на земле, в конечном счёте, связана с судьбой всего человечества.

На земле живут для того, чтобы наслаждаться красотою и добром и исполнять тысячи своих желаний, если последние благородны, мудры и великодушны. Воспитание, которое не развивает желания, есть воспитани