Для богатых небо – это всего лишь лишний, подарок природы. Бедные, с другой стороны, могут видеть это таким, какое оно есть, дар бесконечной благодати.

Есть эпидемии, и есть жертвы, и долг хороших людей не объединяться с эпидемиями.

Мы должны научиться поддаваться мечтам, когда мечты поддаются нам.

Чтобы понять свой мир, надо иногда отвернуться от него! Чтобы подавать лучше, надо ненадолго подержать его на расстоянии. Где найти необходимое уединение, длинную передышку, в которой разум набирает

Для экзистенциалов отрицание — их Бог. Чтобы быть точным, этот бог поддерживается только через отрицание человеческого разума. Но, как и самоубийцы, боги меняются вместе с людьми.

Для тех из нас, кто был брошен в ад, таинственные мелодии и мучительные образы исчезнувшей красоты всегда будут приносить нам среди преступлений и безумия отголосок того гармоничного восстания, котор

В боли нет ничего абстрактного. Он специфичен, он реален, и, когда он интенсивен, он разрушает мир.

Утрата любви — это потеря всех прав, даже если все они были у человека.

Каждому писателю, большому или маленькому, необходимо сказать или написать, что современники всегда освистывают гения. Естественно, это неправда, это случается лишь изредка и часто случайно. Но эта п

Я не очень люблю слишком знаменитую экзистенциальную философию и, честно говоря, считаю ее выводы ложными.

Хотя была середина зимы, я наконец понял, что во мне лето неугасимо.

Акт любви. . . является признанием. Громко кричит эгоизм, красуется тщеславие, а то обнаруживается истинное великодушие.

Чтобы понять мир, нужно иногда отворачиваться от него; чтобы лучше служить другим, нужно какое-то время держать их на расстоянии. Но где найти уединение, необходимое для бодрости, глубокое дыхание, в

Я знал, что нарушил гармонию дня, исключительную тишину пляжа, где я был счастлив. Затем я выстрелил еще четыре раза в неподвижное тело, где пули застревали, не оставляя следов. И это было все равно,

Абсолютная свобода издевается над справедливостью. Абсолютная справедливость отрицает свободу.

Если нисхождение таким образом совершается иногда в печали, то оно может совершаться и в радости.

Из ящика Пандоры, где кишели все беды человечества, греки извлекли после всех надежду, как самую страшную из всех. Я не знаю более волнующего символа; ибо, вопреки общему мнению, надежда равняется см

Для абсурдного человека дело не в объяснении и решении, а в переживании и описании. Все начинается с осознанного равнодушия.

Мы не можем обойтись без доминирования над другими или без того, чтобы нам служили... Суть в том, что мы можем разозлиться, а другой человек не сможет ответить.

Мыслить — это прежде всего творить мир (или ограничивать свой собственный мир, что сводится к тому же).

Большинство мужчин похожи на меня. Они не могут жить во вселенной, где самая причудливая мысль может в одну секунду войти в царство реальности, куда она чаще всего входит, как нож в сердце.

Почему, чтобы любить хорошо, нужно любить редко?

Человечеству ничего не дано, и то, что маленькие люди могут победить, должно быть оплачено несправедливой смертью. Но величие человека заключается в другом, в его решении подняться над своим положени

Абсолютная добродетель невозможна, и республика прощения по неумолимой логике ведет к республике гильотины.

Только тот, кто бескомпромиссно относится к своим правам, сохраняет чувство долга.

Отчаявшимся во всем разум не может дать веры, а только страсть, и в данном случае это должна быть та самая страсть, которая лежала в основе отчаяния, именно унижение и ненависть.

Опасность лекций в том, что они создают иллюзию обучения для учителей и иллюзию обучения для учащихся.

Люди считают, что мужчина в беде, потому что его любимый человек умирает в один день. Но его настоящая боль менее напрасна: он обнаруживает, что печаль тоже недолговечна. Даже боль не имеет значения.

Нигилизм есть не только отчаяние и отрицание, но прежде всего желание отчаиваться и отрицать.