Законы революции можно было отменить — вернуть старое сознание было невозможно.

Хандра хуже холеры: одна убивает только тело, другая убивает душу.

Отношение животных к человеку можно назвать устранением, стремлением избегать контактов. Приписывая животным человеческую психологию, это можно было бы назвать брезгливостью. Скорее, это стремление ин

Тот, кто не понимает другого, всегда склонен считать, что тут и понимать нечего, надо истреблять.

Кинематограф теснее связан с жизнью, находящейся за пределами искусства.

Текст — не только генератор новых смыслов, но и конденсатор культурной памяти.

Искусство — одна из форм познания жизни, борьбы человечества за необходимую ему истину.

Вечное всегда носит одежду времени...

Игра никогда не противостоит познанию — наоборот, она является одним из важнейших средств овладения различными жизненными ситуациями, обучения типам поведения.

Задача науки — правильная постановка вопроса.

Голый человек в бане не равен голому человеку в общественном собрании.

Если бой ассоциировался в сознании современников с романтической трагедией, то парад отчётливо ориентировался на кордебалет.

Мужской взгляд прославляет сделанное, женский — скорбит о несделанном.

Возможность лжи превращает правду в сознательное и свободно выбранное поведение. Возможность делать зло — первый шаг к способности сознательно его не делать.

Из истории нельзя вычёркивать ничего: слишком дорого это обходится.

Наглость, прикрытая издевательской вежливостью, составляет основу поведения денди.

Для пошлости нет ничего более оскорбительного, чем быть опознанной как пошлость.

Свобода — это не только отсутствие внешних запретов. Отсутствие внешних запретов должно компенсироваться внутренними культурными запретами. "Я могу соврать, но я не совру", "я могу оскорбить другого,

Путь к небу направлен по линии падения Люцифера, но имеет обратный смысл.

Отделение слова от вещи — вот та грань, которая создаёт пропасть между человеком и остальным животным миром.

История плохо предсказывает будущее, но хорошо объясняет настоящее.

Чем человек меньше знает, тем у него меньше сомнений, тем он категоричнее. И главное — тогда он ищет, кто виноват, а исходит из того, что он-то уж, конечно, прав.

Общение с собеседником возможно лишь при наличии некоторой общей с ним памяти.

Безграничность возможностей, отсутствие правил, полная свобода от ограничений, накладываемых системой, — не идеал коммуникации, а её смерть.

Стоит сформулировать любое правило, как тотчас же живая история литературы предлагает столько исключений, что от него ничего не остаётся.

Привычность или "естественность" той или иной идеи не есть доказательство её истинности.

Можно сказать, что идеально одинаковые передающий и принимающий хорошо будут понимать друг друга, но им не о чем будет говорить.

Искусство требует двойного переживания — одновременно забыть, что перед тобой вымысел, и не забывать этого. Только в искусстве мы можем одновременно ужасаться злодейству события и наслаждаться мастерс

Текст для "профана" содержит истину, которая для посвящённого перестаёт ею быть.