Науки, изучающие общественно-историческую действительность, более интенсивно, чем когда-либо прежде, ищут свое систематическое отношение друг к другу и к своему основанию.

Что такое человек, говорит только его история.

Жизненный опыт, который не мог найти адекватного научного выражения в субстанциальной доктрине рациональной психологии, теперь подтверждался в свете новых и лучших методов.

В реальном жизненном процессе желание, чувство и мышление являются лишь различными аспектами.

Существование внутренних пределов опыта никоим образом не снимает вопроса о подчинении фактов человеческого мира нашему познанию материи.

Таким образом, в соответствии с духом Исторической школы, познание принципов человеческого мира относится к самому этому миру, а науки о человеке образуют самостоятельную систему.

В жилах познающего субъекта, сконструированного Локком, Юмом и Кантом, течет не настоящая кровь, а разбавленный экстракт разума как простой мыслительной деятельности.

Любая теория, предназначенная для описания и анализа социально-исторической действительности, не может ограничиваться человеческим духом и игнорировать всю совокупность человеческой природы.

Если мы мыслим все изменения в физическом мире как сводимые к движению атомов, движениям, порожденным посредством фиксированных ядерных сил этих атомов, то весь мир мог бы, таким образом, быть познан

Однако науки об обществе и истории еще долго сохраняли свое прежнее раболепное отношение к метафизике — вплоть до восемнадцатого века.

Знание сил, управляющих обществом, причин, вызвавших его потрясения, и ресурсов общества для обеспечения здорового прогресса стало жизненно важным для нашей цивилизации.

Нож исторического релятивизма... который разрубил на куски всю метафизику и религию, должен также принести исцеление.

Если бы существовала наука о людях, то это была бы антропология, целью которой является понимание совокупности опыта через структурный контекст.

Вся наука основана на опыте; но весь опыт должен быть соотнесен с условиями и контекстом сознания, в котором он возникает, т. е. со всей нашей природой, и должен получить свою достоверность.

С точки зрения простого представления, внешний мир всегда остается лишь явлением.

Наши чувства по большей части сливаются в общие состояния, в которых отдельные составные части становятся уже неразличимыми.

Одни действуют по плану, - мирские люди, другие на основании правил - нравственные, серьезные натуры, третьи поступают демонически.

Чувства встречаются нам в жизни постоянно в конкретных слияниях.

Интересы человечества постоянно обращены в сторону жизни чувств.

Плоские натуры отдаются впечатлениям, позволяя одному вытеснять другое.

Что такое человек, можно узнать не путем размышлений над самим собой и даже не посредством психологических экспериментов, а только лишь из истории.

Всякое чувство имеет тенденцию перейти в вожделение или отвращение.