Чтобы достигнуть божественного ядра мысли, нужна напряженность мышления.

Философское сомнение - это тот скрытый двигатель, которым созидаются все философские построения.

Смерть есть величайшее из всех возможных видов рабства

Своей собственной, внутренней правды меч не имеет.

Освободить в мелочах и оставить рабство в главном - это значит не освободить, а только с еще большей силой подчеркнуть это рабство.

Мы должны освободиться от двух вещей: от господства над нами времени и от господства над нами смерти.

Кто чувствует силу слов, кто ощущает жизнь порожденной мысли, тот может представить, как мысль эта растет, развивается, становится цельным, прекрасным мировоззрением и, подобно готическому храму, тяне

Когда проблему свободы берутся решать практически - льются потоки крови.

Каждый человек имеет свою мечту. Каждый грезит о мире своеобразным, индивидуальным образом.

Идолы падают, кумиры свергаются, и в их разрушении вдруг ощущаешь неисповедимые пути Провидения.

Если бы у нас была только свобода хотения, то у нас не было бы вовсе свободы.

Для истинной культуры нет врага более ужасного, чем рационализм.

Высшие ценности, величайшие святыни - возбуждают и самую ожесточенную борьбу.

Время течет не останавливаясь. Все, что дается сейчас, через мгновение пропадает.

Гроза и разрушает, и оплодотворяет, и губит, и живит.

Время делает человека рабом.

Безжалостная действительность уничтожает иллюзию.

Это немцы учили нас исключительности. Наши же цели - вселенские.

Нет ничего враждебнее культуре, чем цивилизация.

Цивилизация есть изнанка культуры.