Везде смотри глазами; но душою никогда не смотри на многое, а на одно.

С грохотом и грохотом опускается железный занавес на русскую историю.

Все религии уйдут, а это останется: просто сидеть на стуле и смотреть вдаль.

Чем темнее ночь, тем ярче звезды.

Как увядающие цветы люди. Осень - и ничего нет. Как страшно это "нет". Как страшна осень.

Семью нельзя рационально построить. Семья мистична.

Это содом порождает идею, что соитие есть грех.

Человек не делает историю. Он в ней живёт, блуждает, без всякого ведения для чего, к чему.

Человек искренен в пороке и неискренен в добродетели.

Христианство было безнервным, потому что отворачивалось от "мигов любви", гнушалось полом, тогда как тут, в нерве бытия человеческого, в сладком "нектаре" бытия, в сущности, колеблется ось мира.

Совершенство форм есть преимущество падающих эпох.

Революции основаны на энтузиазме, царства - на терпении.

Нужно, чтобы о ком-нибудь болело сердце. Как это ни странно, а без этого пуста жизнь.

Не "мы мысли меняем как перчатки", но, увы, мысли наши изнашиваются, как перчатки. Широко. Не облегает руку. Не облегчает душу. И мы не сбрасываем, а просто перестаём носить...

Литература есть самый отвратительный вид торга. И потому удвоенно-отвратительный, что тут замешивается несколько таланта и что "торгуемые вещи" суть действительные духовные ценности.

Как всё становится ненужным - это главное ощущение старости.

Каждый человек только для себя "Я". Для всех остальных он - "Он".

Злодеяния льются, как свободная песнь, а добродетельная жизнь тянется, как панихида.

Дело в том, что таланты наши как-то связаны с пороками, а добродетели - с бесцветностью.

"Всё преодолею", - говорит молодость. "Да, но всё кончится", - говорит смерть.

Боль к жизни гораздо могущественнее интереса к жизни. Вот отчего религия всегда будет одолевать философию.

Без сомнения, вся тайна гения неизвестна и ему самому; но что он мощь свою ощущает и знает границы её - это ясно.

Россия похожа на ложного генерала, над которым какой-то ложный поп поёт панихиду

Всякий человек не достоин похвалы. Всякий человек достоин только жалости.

Что такое "писатель"? Брошенные дети, забытая жена, и тщеславие, тщеславие... Интересная фигура.

Что же это за мертвая пустыня Россия, - где думай, открывай, изобретай - и никому даже не захочется подойти и посмотреть, что ты делаешь?..

Что выше, любовь или история любви? Ах, все «истории любви» не стоят кусочка «сейчас любви».

Чем шире и свободнее, самостоятельнее и независимее, чем ярче для себя устроятся народности в России, чем более без обиды для каждого самого маленького, даже племени, вкрапленного в большое народности

Цивилизация не на улицах, цивилизация в сердце.