Как злой человек я полный неудачник. Ведь многие люди говорят, что я никогда не делал ничего плохого за всю свою жизнь. Конечно, они говорят это только за моей спиной.

Я постоянно живу в страхе, что меня неправильно поймут.

Искусство не должно преподаваться в академиях. То, на что человек смотрит, а не то, что он слушает, делает его художником. Настоящие школы должны быть улицами.

Если Лабушеру понадобилось три колонки, чтобы доказать, что обо мне забыли, то нет никакой разницы между славой и безвестностью.

Было бы вульгарной ошибкой полагать, что Америка когда-либо была открыта. Это было просто обнаружено.

Я ненавижу вульгарный реализм в литературе. Человек, который называет вещи своими именами, должен быть вынужден использовать их.

Дело в том, что цивилизации нужны рабы. Если нет рабов, выполняющих уродливую, ужасную, неинтересную работу, культура и созерцание становятся почти невозможными.

Если люди нечестны один раз, они будут нечестны и во второй раз. И честные люди должны держаться от них подальше. (леди Чилтерн)

Я люблю царапины. Это единственные вещи, которые никогда не бывают серьезными. — О, это чепуха, Алджи. Вы никогда не говорите ничего, кроме чепухи». «Никто никогда не говорит.

Когда человек в городе, он развлекается. Когда человек в деревне, он развлекает других людей. Это чрезмерно скучно.

Даже люди самого благородного нравственного склада чрезвычайно восприимчивы к влиянию физических чар других. Современная, не менее, чем древняя история, дает нам множество болезненнейших примеров тог

Мы становимся любовниками, когда видим Ромео и Джульетту, а Гамлет делает нас учениками. Кровь Дункана на наших руках, Тимон обижен на весь мир, и когда Лир бродит по пустоши, нас охватывает ужас без

Как два обреченных корабля, плывущих в бурю, мы пересеклись друг с другом, но не подали знака, не сказали ни слова, нам нечего было сказать.

Боги даровали Максу [Бирбому] дар вечной старости.

Ах, от каких мелочей зависит счастье.

Меня до смерти тошнит от хитрости. В наше время все умные.

Боюсь, эта женщина больше всего на свете ценит жестокость, откровенную жестокость. У них удивительно примитивные инстинкты. Мы освободили их, но они все равно остаются рабами, ищущими своих хозяев. О

В самом деле, американец-мужчина вовсе не юмористичен, а является самым ненормально серьезным существом из когда-либо существовавших. Справедливо признать, что он может преувеличивать, но даже его пр

... Два великих поворотных момента в моей жизни были, когда мой отец отправил меня в Оксфорд, и когда общество отправило меня в тюрьму.

Прогрессируют только посредственности. Художник вращается в цикле шедевров, первый из которых не менее совершенен, чем последний.

Давать точное описание того, чего никогда не было, — это не только надлежащее занятие историка, но и неотъемлемая привилегия любого человека, принадлежащего к разным кругам и культуре.

Вы избегаете из своего общества нежных и добрых. Вы смеетесь над простым и чистым. живя, как все вы, на других и ими, вам нужно самоотверженно, и если вы бросаете хлеб беднякам, то только для того, ч

У него не было ни одного искупительного порока.

Я могу терпеть грубую силу, но грубый разум совершенно невыносим.

И, кстати, одна из самых приятных вещей, которые я нахожу в Америке, — это встреча с людьми без предубеждений, везде открытыми для правды.

Гений длится дольше, чем Красота. Это объясняет тот факт, что мы все прилагаем столько усилий, чтобы переучить себя.

Грех — это то, что пишется на лице человека. Его нельзя скрыть.

Старомодное уважение к молодежи быстро угасает.

Счастье женатого мужчины зависит от людей, на которых он не женился.