Философии отпадают, как песок, и вероучения сменяют друг друга, как увядшие листья Осени.

Грехи плоти ничто. Это болезни, которые лечат врачи, если они должны быть вылечены. Только грехи души постыдны.

В то время как притязаниям милосердия человек может уступить и все же быть свободным, притязаниям подчинения человек не может уступить и вообще остаться свободным.

Это исповедь, а не священник, дает нам отпущение грехов.

Настоящая жизнь была хаосом, но в воображении было что-то ужасно логичное. Это воображение заставило раскаяние преследовать грех. Это было воображение, которое заставляло каждое преступление нести св

Бюрократия расширяется, чтобы удовлетворить потребности растущей бюрократии.

Когда человек влюблен, он всегда начинает с обмана самого себя и всегда заканчивает с обманом других. Это то, что мир называет романтикой.

Жизнь была вашим искусством. Вы положили себя на музыку. Ваши дни — ваши сонеты.

Спонтанность – это тщательно подготовленное искусство.

Найдите выражение печали, и она станет вам дорога. Найдите выражение радости, и вы усилите ее экстаз.

Он хочет поработить тебя. «Я содрогаюсь при мысли о свободе.

Я люблю скандалы о других людях, но скандалы о себе меня не интересуют. В них нет очарования новизны.

Его внезапная безумная любовь к Сибилле Вейн представляла немаловажный психологический феномен. Несомненно, здесь было немаловажно любопытство, любопытство и желание новых впечатлений; но это была не

Изысканное искусство безделья — одна из самых важных вещей, которой может научить любой университет.

Они всегда спрашивают писателя, почему он не пишет, как кто-то другой, или художника, почему он не пишет, как кто-то другой, совершенно не обращая внимания на то, что, если бы кто-то из них сделал чт

Печальная правда, но мы утратили способность давать вещам красивые имена. Имена решают все. Я никогда не спорю с действиями. Моя единственная ссора со словами. Человек, который может назвать вещи сво

Были опиумные притоны, где можно было купить забвение, притоны ужаса, где память о старых грехах могла быть уничтожена безумием грехов новых.

Художник – творец прекрасного. Обнажить искусство и скрыть художника — вот цель искусства. Критик — это тот, кто может перевести в другой манере или в новый материал свое впечатление от красивых веще

Теперь мне кажется, что любовь какая-то есть единственное возможное объяснение того необычайного количества страданий, которое есть в мире.

То, что люди называют тенью тела, есть не тень тела, а тело души.

Он едет в ряд в десять часов утра, ходит в Оперу три раза в неделю, переодевается не менее пяти раз в день и каждый вечер в сезон обедает вне дома. Вы же не называете это праздной жизнью?

Неразумно находить символы во всем, что видишь. Это делает жизнь слишком полной ужасов.

Если человек не богат, нет смысла быть очаровательным парнем. Романтика — привилегия богатых, а не профессия безработных. Бедные должны быть практичными и прозаичными. Лучше иметь постоянный доход, ч

Никогда ничего не покупайте только потому, что это дорого.

Если и есть в мире что-то более раздражающее, чем то, что люди говорят о вас, так это то, что о вас никто не говорит.

Современные картины, без сомнения, восхитительны. По крайней мере, некоторые из них. Но с ними совершенно невозможно жить; они слишком умны, слишком напористы, слишком интеллектуальны. Их значение сл

The problem with the common person is that he is so unbearably common!

но самый смелый человек среди нас боится себя

Двадцать лет романтики превращают женщину в развалину; но двадцать лет брака делают ее чем-то вроде общественного здания.