Точно так же, как мы верой верим, что величайшее счастье следующей жизни состоит просто в созерцании этого божественного величия, точно так же мы чувствуем, что величайшую радость, на которую мы способны в этой жизни, мы получаем из того же созерцания, хотя бы оно и было гораздо менее совершенным.