Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности.

Самолюбие, а не сердце, самая слабая часть мужчины, подобная пятке Ахиллеса.

Довольно людей кормили сластями; у них от этого испортился желудок: нужны горькие лекарства, едкие истины.

Женщины любят только тех, которых не знают.

Жизнь не стоит того, чтоб об ней так много заботиться….

История души человеческой, хоть бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа.

Мы почти всегда извиняем то, что понимаем.

…Мы не привыкли верить надписям.

Грусть - жестокий властелин.

Жизнь - вечность, смерть - лишь миг.

Жизнь побежденным не награда.

Зло порождает зло.

Из двух друзей один всегда раб другого, хотя часто ни один из них в этом себе не признается.

Легко народом править, если он
Одною общей страстью увлечен.

На мысли, дышащие силой, как жемчуг, нижутся слова.

Приятели - не всегда друзья.

Радости забываются, а печали - никогда.

Уважение имеет границы, а любовь - никаких.

... Хуже смерти ничего не случается - а смерти не минуешь.

Была без радостей любовь, разлука будет без печали.

Страсти не что иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежат юности сердца, и глупец тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни

Все ясно ревности а доказательств нет!

Сам черт не разберет, отчего у нас быстрее подвигаются те, которые идут назад.

Тот самый пустой человек, кто наполнен собою.

Язык и золото - вот наш кинжал и яд.

Поверь мне - счастье только там
Где любят нас, где верят нам!

..Жизнь - как бал:
Кружишься - весело: кругом все светло, ясно...
Вернулся лишь домой, наряд измятый снял - И все забыл, и только что устал.

Нет ничего парадоксальнее женского ума. Женщин трудно убедить в чем-нибудь: надобно их довести до того, чтобы они убедили себя сами. Чтобы выучиться их диалектике, надо опрокинуть в уме своем все школ

Попасть в историю ! Ужаснее этого ничего не может быть, как бы эта история ни кончилась. Частная известность уже есть острый нож для общества. Вы заставили о себе говорить два дня- страдайте же двадца