Разделенное на многих, прекрасное перестает быть хорошим.

Истинная опасность не в том только, что люди с нерусскими именами занимают крайне важные посты в государстве, а в том, что даже под русскими именами интеллигенции нашей часто скрываются уже почти неру

Разделение народов дает мир, смешение плодит ненависть.

Искусство вообще есть продолжение человеческой души, ее усовершенствованный орган. Глазами великого живописца мы замечаем то, что в состоянии заметить только великая душа. Слухом одаренного музыканта

Интеллигенцию (во всем свете) нельзя назвать матерью народа. Она только заменяет настоящую мать - аристократию (я говорю о подлинной аристократии, об отборе не знатных, а действительно лучших). Интелл

Развязанные от нравственных обязательств люди становятся способными на невероятные мерзости - примеры, к глубокому несчастью, слишком бесчисленны, чтобы приводить их.

Равенство - вещь прекрасная, но все прекрасное в равенстве, как в свободе и братстве, осуществимо только в сословном строе. Вне трудового разграничения если мы все равны, то мы решительно не нужны дру

Империя - как живое тело - не мир, а постоянная и неукротимая борьба за жизнь, причем победа дается сильным, а не слюнявым.

Известно, что устремленное на один предмет сознание делает человека как бы слепым на все прочие.

Рабство - все равно, в какой форме - есть замена внутренней воли внешней.

Работать без соперничества, без одушевления, в общей запряжке с толпой людей - это значит ослаблять человеческую энергию, а не поднимать ее.

Избыток хлеба - дело великое.

Из-за границы народ получает излишнее, дома находит необходимое.

Пусть читатель вдумчиво исследует цели национализма. Он увидит, что стремление к племенному единству есть не каприз, а требование самой природы и что именно в этом стремлении суммируются самые важные

Из нелепой мысли, будто если чужое - хорошо, то свое плохо, мы бросили многое прекрасное в своей [русской] истории, нуждавшееся только в обеспечении и уходе, и приняли много сомнительного, что исковер

Пустые головы кричат о борьбе с властью, которая будто бы мешает жить. Правительство у нас, в России, бесспорно, плохо, но не тем, что мешает жить хорошо, а разве тем, что недостаточно мешает жить дур

Из инородцев только один народ не может иметь никакого господства на земле - это евреи, так как у них нет собственной территории. В силу этого они самой судьбой обречены оспаривать всякое чужое господ

Психология не есть каприз, это машина, которою если пренебречь, она перестанет работать.

Из всех племен старого материка мы, славяне, кажется, самое несчастное в отношении нашествий. Мы поселились как бы в проходной комнате между Европой и Азией, как раз на пути великих переселений. Почти

Процесс ассимиляции вещь таинственная, ему поддаются не все в одинаковой степени. Огромное большинство инородцев остаются той же психологической породы, что и были.

Из всех ведомств национальность всего необходимее там, где народ сталкивается с соседями и устанавливает свои внешние отношения. Только одна армия на войне нуждается в таком же порыве патриотизма, как

Простые люди - как великие люди: они скромны потому, что естественны.

Идея борьбы чрезвычайно привлекательна в эпохи смут: сначала борется власть с народом, затем народ с властью, и в конце концов обе стороны лежат в развалинах.

Простота есть качество абсолютно не еврейское.

И тирания, и свобода одинаково возвышают общество при благочестии его, и одинаково роняют - при нечестии.

Простой народ, невежественный до жалости, не знает, что творит, но отлично знают, что делают, те бессовестные вожди движения, что бросают лозунг: «все позволено».

Проповедь добра и правды, начатая Христом, продолжаемая апостолами и священниками, встречается с другою проповедью, с пропагандой преступлений, с пропагандою дьяволизма, самого беспримесного, - под зн

И иностранцы, и инородцы могут жить в России, но лишь под двумя условиями: или они должны быть временными гостями, не стесняющими хозяев ни количеством своим, ни качеством, - или они должны усваивать

Пролить море чернил, конечно, не Бог весть какой подвиг, но если в каждую каплю чернил не забыть вложить немножко горячей крови и нервной, бьющей из богатого мозга силы - то море чернил обращается в н