Кроме души личной и души национальной возможна «третья душа»: сверхнациональное, всечеловеческое сознание. Им обладают пока еще очень немногие, исключительные люди.

Сказать, что единство мысли всегда полезно, было бы большой ошибкой.

Крестьяне недоверчивы к господам, но если разгадают в барине не шарлатана, - сейчас же готовы поучиться у него, готовы признать его знание.

Сказать по секрету, сами нынешние пролетарии - маленькие буржуа, что касается по крайней мере недостатков этого класса. Они так же склонны к комфорту, к лени, к жизни на чей-то чужой счет.

Крайние пролетарии налогов почти не платят, ибо что с голого возьмешь? Между тем именно они причиняют казне весьма значительные расходы.

Сильное правительство поймет прежде всего, что с бунтом нужно спешить, как с пожаром или чумой. Не страшные в своем начале, все серьезные бедствия в конце уже неодолимы. Поэтому откладывать решения на

Космополитизм противен, когда он есть равнодушие ко всему, но если он возможен как горячее сочувствие ко всему, то включает в себя все качества патриотизма.

Сильная армия должна быть строго национальной.

Космополитизм есть ощущение отсутствия в себе национальности.

Сила правительства определяется способностью достигать своих целей, цели же эти, конечно, не только разрушительные, но и творческие. Даже лютый враг нашей власти не станет отвергать благих ее намерени

Кому действительно хочется в деревне быть богачом, тот и делается им, и в деревне, пожалуй, это легче, чем в городе.

Сила в глазах природы есть способность к жизни, слабость - неспособность. Сила есть накопление добродетели, слабость - накопление порока. Сила - здоровье, слабость - болезнь. Разумеется, есть род здор

Когда нация перестает быть нацией, она бессильна отражать не только внешних врагов, но и то страшное состояние, когда народ сам делается своим врагом.

Когда народ будет поставлен в правильные отношения к земле, тогда только и начнется русская цивилизация в серьезном смысле. Тогда только труд народный и разовьет все свои неисчерпаемые возможности. То

Сделаться любящим (то есть святым) столько же в нашей власти, сколько сделаться красивым, если вы уродились безобразным.

Когда к нам вторгаются иностранные капиталы, мы знаем, что не для нашей, а для своей выгоды они пришли в Россию, и что вернутся они нагруженные нашим же добром. Но товар иностранный есть скрытая форма

Сделайте так, чтобы народ был национален: вместе с национальным чувством войдет сам собою и мир и сама, непрошеная, явится добродетель.

Капитализм, подобно нищете, кончает тем, что теряет способность отстаивать себя и либо вырождается в ближайших поколениях, либо рушится под давлением снизу.

Священный долг судебной власти - преследовать зло и карать его - заложен в самом основании государства.

Капитал, разделенный в толпе пролетариев, из силы обращается в бессилие, как умная книга, разобранная по буквам, обращается в бессмысленный шрифт.

Священникам совсем не место в парламенте - им место в храме и около погибающей человеческой души.

Капитал действительно не существует без рабочих, но дело в том ведь, что и современные рабочие немыслимы без капитала.

Свобода, равенство, братство... Это такие же прекрасные вещи, как, например, молодость, красота, здоровье. Но разрушить общество во имя свободы не то ли же самое, что разрушить его во имя красоты?

Согласитесь, что это вовсе не похоже на разумное изучение вопроса. Это не похоже не только на творчество, но даже на самое посредственное подражание. Это отлынивание и от творчества, и от подражания.

Свобода никогда не была совершенно попрана - иначе жизнь тотчас остановилась бы; свобода была лишь искажена.

Свобода - вещь необходимая, как движение; без нее нет жизни.

Какой смысл слишком долго рассуждать на тему вполне выясненную, не возбуждающую никаких сомнений? Если же неизменно всякий вопрос у нас сдается в комиссию, как в древности всякий подозрительный челове

Какая же выгода иметь государственность недействующую? Это хуже, чем иметь в Москве Царь-колокол, который не звонит, и Царь-пушку, которая не стреляет.

Сближение с Европой разорило Россию, разучило ее обслуживать свои нужды, лишило - как кулак деревню - экономической независимости. Правда, полвека назад сахар в деревне ценился чуть не на вес серебра,