Голод снова сковал ее пустой желудок, и она громко сказала: «Бог мне свидетель, и Бог мне свидетель, янки не собираются лизать меня. Я переживу это, и когда все закончится, я больше никогда не буду голодать. Нет, и никто из моих людей. Если мне придется украсть или убить - Бог мне свидетель, я больше никогда не буду голодать.