Только сильный укрепляется страданием; слабые делаются еще слабее.

Я всегда старался передать каждую деталь моей реальности с величайшей точностью; но я никогда не обращал внимания на то, было ли мое изложение исторических фактов точным.

От возвышенного до смешного всего один шаг, но нет дороги, ведущей от смешного к возвышенному.

И историк, и писатель рассматривают историю как борьбу крошечного меньшинства, способного и решительно выносящего суждения, которое противостоит огромному и плотно сколоченному большинству слепых, ве

Автора, берущегося изображать прошедшие события прошлого, подозревают в желании избежать проблем современности, т. е. в реакционности.

Подозревают, что от изображения прошлого — короткий шаг до прославления прошлого.

Законодательство и судопроизводство - это попытка задним числом идейно обосновать и оправдать некогда сложившиеся политические и экономические отношения.

Кто хочет идти вперёд, тот должен смотреть прямо перед собой. Революция нуждается в людях, сильных своей односторонностью.

Заслуги не всегда равноценны успеху, а сам человек не всегда равноценен своим заслугам.

Из всех приятных вещей в жизни только работа не оставляет никакого осадка.

Из десяти политических решений, которые должен принять человек, на каком бы месте он ни находился, девять будут ему всегда предписаны обстоятельствами. И чем выше его пост, тем ограниченней его свобод

Изобилие и излишество превращают жизнь из тяготы и обузы в усладу и упоение.

Изощрённая диалектика без труда опровергнет любую правоту.

Иногда я боюсь, что, используя в сюжетах романов современные дела и людей, я не смогу освободить своё описание от личного опыта и маленьких мелких интересов, смогу потерять чувство пропорции, являющее

Искусная смесь правды и лжи сильнее действительности.

Искусство начинается там, где познание сливается с любовью или ненавистью.

Искусство - результат творческой потребности, потребности выражения своих мыслей и чувств.

Истина не может быть преподнесена людям без примеси лжи.

Когда у политика, кроме права и морали, за душой ничего нет, то его дело плохо.

Гибкие, образованные люди чересчур много видят одновременно. Это делает их слабыми.

Кто умирает не слишком рано, тот подчас вынужден себе противоречить.

Кто умеет летать, может и не уметь ходить.

Кто призывает на помощь чернь, вынужден идти ей на уступки.

Контуры гор вырисовываются рельефнее издали, чем вблизи. При изображении современности мучает чувство незаконченности, отсутствие вывода... Аромат выветривается, потому что бутылка не закупорена.

Кант методами Рокфеллера не написал бы своих книг, а Рокфеллер методами Канта ничего бы не добился.

История изобилует зигзагами.

Ищущий удобств лишается свободы.

Историк и романист видят в истории борьбу крошечного, способного рассуждать меньшинства человечества против чудовищного компактного большинства глупцов.

Когда пасуешь в реальной жизни, ищешь убежище в моральных высотах.