Автограф я брал лишь однажды - у Михаила Боярского, для младшего брата моей бывшей жены. Мне был 21 год.

Когда я ухожу с работы, я смотрю на часы не чтобы узнать, сколько времени, а чтобы понять, спят ли уже дети или еще есть шанс их увидеть.

Я никогда не терялся в коридорах «Останкино», но потерявшихся выводил не раз.

Я уже не радуюсь неудачам конкурентов, хотя грешен - раньше радовался. Сейчас я понимаю, какой болью эти неудачи в них отзываются.

Да и читать так художественную литературу - все равно что вводить еду внутривенно. Белки, жиры и углеводы, но вкус-то где?

Я привык полагаться на собственные силы, и спортом всегда занимался индивидуальным, не командным.

Я в курсе, что есть и остальной мир, помимо телевидения, и мне кажется, что я еще недостаточно его исследовал.

Если бог даст здоровья, я хотел бы быть полезным и нужным.

Жизнь такая, что год за три, поэтому я не знаю, что будет через 20 лет.