Алжир не дает мне спать по ночам. А вы?

Газеты писали: «У вас СПИД». Они действительно сказали, что я умер. Я просто погрузился в свою работу, когда кампания по перешептыванию стала действительно уродливой.

Американское лицемерие состоит в том, чтобы думать, что все серьезно; Французское лицемерие состоит в том, чтобы думать, что ничего серьезного нет.

Я приверженец гиалуроновой кислоты - конечно, всегда в малых дозах - для заполнения морщин и тонких линий.

Измениться, это самая трудная вещь.

Я вышел на французское телевидение на 20 минут. Было очень неловко говорить: «Я не умер. Я в порядке. Я не болен, и у меня нет СПИДа». Я ненавидел это делать, потому что это было так оскорбительно дл

Люди говорят мне, что я занимаюсь всеми этими интенсивными женщинами и что мне следует осветлиться. Затем я делаю комедию, которая мне не нравится, и думаю: «Давайте вернемся к тяжелой, душераздирающ

Нельзя любить, не открывая себя, а открывая себя, это значит рисковать страданием. У человека нет контроля.

Мы не можем запретить женщинам ходить на пляж из-за костюма, даже если он справедливо считается неофундаменталистским, отсталым и шокирующим.

Я любил свою свободу в подростковом возрасте и хотел бы снова стать подростком.

Журналисты до сих пор выдумывают вещи, которых никогда не было обо мне. Раньше это заставляло меня плакать, но теперь я смеюсь над этим.

Сдал анализ на СПИД. Я начал ненавидеть людей, которые не были больны. Я бы подумал, что эти люди чудовища, полагая, что они здоровы из-за морального превосходства, потому что они хороши. Я отождеств

Я слишком много страдал, чтобы скрывать свои чувства.

Это не должно быть таким жестоким, сумасшедшим и диким. Пережив это, ты больше не принадлежишь себе. Вы принадлежите страсти... Это то, через что вам нужно пройти, чтобы узнать, что такое страсть.

Страсть почти мягкая, она не нежная, это насилие, к которому подсаживаешься от удовольствия.

Мои пределы будут лучше обозначены. И пределы, которые я установлю, и мои собственные пределы.

Я очень скрытный человек. Вот так я вырос. Мой отец был очень скрытным.

Я нахожу горячие политические дебаты по поводу буркини и смешными, и опасными.

Просто большинство самых интересных кинематографистов оказываются в трудных ситуациях. Их творчество проделывает дыру в стене и пропускает свет.

Сегодня я доверяю своему чутью, я доверяю себе. Окончательно.

Приятно читать что-то, что говорит вам, что люди видели что-то и чувствовали что-то, что вы считали таким незаметным. Когда они связывают вас со своими собственными фантазиями о том, кем или какими д

Чтобы я встал и почувствовал желание пойти на съемочную площадку и все такое, я должен чувствовать, что там есть что-то невероятно вибрирующее, чего я могу достичь. Мне нужно иногда терять сознание ч

Вы должны верить, что являетесь центром мира, иначе вы ничему не поверите. Вы начинаете очень плохо к себе относиться.

Когда держишь младенца на руках, не хочется сразу класть его в корзину. Вы хотите, чтобы ребенок был рядом.

Ничто не есть ничто, ничто есть пустота.

Вы защищаете свое существо, когда больше любите себя. В этом секрет.

Я считаю, что вы не можете быть актером, если у вас не было чувства, что вас бросили в детстве.

Мне нравятся рабочие эмоции, которые могут вывести вас за пределы вашей жизни. И все же вы должны сопротивляться им, чтобы остаться в своей жизни. В противном случае вы сожжены. Мне нравится этот бой

Человек верит, что если ничего не происходит, он исчезает. Это неправда.