Лети отсюда, белый мотылёк.
Я жизнь тебе оставил. Это почесть
и знак того, что путь твой недалёк.
Лети быстрей. О ветре позабочусь.
Ещё я сам дохну тебе вослед.
Несись быстрей

Мне говорят, что нужно уезжать.
Да-да. Благодарю. Я собираюсь.
Да-да. Я понимаю. Провожать
не следует. Да, я не потеряюсь.

Душный июль! Избыток
зелени и синевы - избитых
форм бытия.

Слава нормальной температуре! -
на десять градусов ниже тела.
Слава всему, до чего есть дело.
Всему, что еще вам не надоело!

Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.

Значит, нету разлук.
Существует громадная встреча.
Значит, кто-то нас вдруг
В темноте обнимает за плечи.

Что хорошо в скуке, тоске и чувстве бессмысленности вашего собственного или всех остальных существований - что это не обман.

То, куда мы спешим,
этот ад или райское место,
или попросту мрак,
темнота, это все неизвестно,
дорогая страна,
постоянный предмет воспеванья,

То, что делают ваши неприятели, приобретает своё значение или важность оттого, как вы на это реагируете. Поэтому промчитесь сквозь или мимо них, как если бы они были жёлтым, а не красным светом.Выступ

Летом столицы пустеют. Субботы и отпуска
уводят людей из города. По вечерам - тоска.
В любую из них спокойно можно ввести войска.

Вновь я слышу тебя, комариная песня лета!

Со стороны творческие способности представляются предметом зависти или восхищения; изнутри - это нескончаемое упражнение в неуверенности и огромная школа сомнений.

Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.

Сворачивая шапито,
грустно думать о том,
что бывшее, скажем, мной,
воздух хватая ртом,
превратившись в ничто,
не сделается волной.

... Убеждения - это твой дом, твой главный комфорт; ты копишь всю жизнь, чтоб его обставить. Если окружающий мир нищ и бесцветен, то ты заполняешь этот дом воображаемыми люстрами и персидскими коврами

Из массы доступных нам добродетелей терпение, дорогой читатель, знаменито тем, что вознаграждается чаще прочих. Более того, терпение есть неотъемлемая часть всякой добродетели. Что есть добродетель бе

Сознание собственной исключительности, имейте в виду, также подрывает вашу уникальность, не говоря о том, что оно сужает ваше чувство реальности до уже достигнутого.Эссе "Речь на стадионе".

... Помните, что рядом с вами всегда кто-то есть: ближний. Никто не просит вас любить его, но старайтесь не слишком его беспокоить и не делать ему больно; старайтесь наступать ему на ноги осторожно...

Лучший способ оборониться от обиды - это не уподобляться обидчику.

К нам не плывет золотая рыбка.
Маркс в производстве не вяжет лыка.
Труд не является товаром рынка.
Так говорить - оскорблять рабочих.
Труд - это цель бытия и форма.
Деньги - к

Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой,
Слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,
«время покажет Кузькину мать», руины,
Кость посмертной радости с привкусом Украины.
<...>
Подробнее

Пыль! Эта странная субстанция, летящая вам в лицо. Она заслуживает внимания, она не должна скрываться за словом «пыль».
Просто ли это грязь, не находящая себе места, но составляющая самое существ

- Мне кажется, что язык лежит в основе вашего видения человеческой истории как процесса, который стремительно себя изживает. Вы полагаете, что история вот-вот упрется в некий безвыходный тупик?
-

Я помню, что в детстве я тоже знал наизусть массу вещей: Пушкина, «Евгения Онегина», Грибоедова и многих других. Именно отсюда идет механизм запоминания. И такая манера чтения - это прямое продолжение

На третий или четвертый год работы с геологами я стал писать стихи. У кого-то был с собой стихотворный сборник, и я в него заглянул. Обычная романтика бескрайних просторов - так мне во всяком случае з

Поэзия и литература вообще определяется не географией, а языком, на котором она создается.Из интервью "Самое святое наш язык...". Наталья Горбаневская, газета "Русская мысль", 3 февраля 1983 года

Это когда книжки читаешь и, начитавшись, уже совершенно не в состоянии воспринимать эту реальность навязанную и воспринимаешь как реальность низшего порядка. Тогда, что ли, книжек не читать? А если уж

Человек, который внутри себя начинает создавать свой собственный, независимый мир, рано или поздно становится для общества инородным телом, становится объектом для всевозможного рода давления, сжатия

Человек прежде всего должен определить себя в более менее конкретных категориях. Он должен спросить себя: кто я - трус или более менее не трус? Я добрый человек? Или я жадный человек? Я честен с бабам