Тот истинно благороден, кто легко прощает заблуждения людей и в то же время так боится сделать что-нибудь дурное, как будто он никогда никого не прощал.

Каждому милы его собственные измышления, и если кто-то другой скажет то же самое, что он предполагал, то для него это уже сильнейший довод.

Плохо, если власть испытывает свою силу на оскорблениях; плохо, если почтение приобретается ужасом: любовью гораздо скорее, чем страхом, добьешься ты того, чего хочешь. Ведь когда ты уйдешь, страх исч

Истинная слава состоит в том, чтобы делать то, что достойно быть описанным, и писать то, что достойно быть прочитанным.

Как бы ни были обязаны тебе люди, если ты им откажешь в чем-нибудь одном, они только и запомнят, что этот отказ.

Преданность негодяев так же ненадежна, как они сами.

Рабы всех страстей сердятся на чужие пороки так, словно им завидуют, и тяжелее всего наказывают тех, кому больше всего им хотелось бы подражать.

Все, однако, можно если не победить, то смягчить искусством и старанием. Змеи змей не кусают.

Общепринято приписывать вину правдивость.

Величайшая радость в жизни человека - быть любимым, но не меньшая - самому любить.

Преданность негодяев так же ненадежна, как они сами. Лицемерная любовь хуже ненависти.

Опыт и есть и считается лучшим учителем красноречия.

Подобно тому, как почвы обновляются разнообразным и переменным посевом, так и наш ум обновляется размышлением то об одном, то о другом.

Считаю крайней глупостью выбирать для подражания не самое лучшее. И радость и утешение - в науках.

Очень одобряю, что ты предпринял прилежный пересмотр своих трудов. Тут есть, однако, некоторая мера: (...) излишнее старание больше уничтожает, чем исправляет.

Я не хочу, как человек праздный, писать длинные письма, а читать их хочу, как человек изленившийся. Ведь нет ничего бездеятельнее изленившихся людей и любопытнее праздных.

И самый длинный день скоро кончается.

Я сказал, думается, удачно об одном ораторе нашего века, безыскусственном и здравомыслящем, но не очень величественном и изящном: «У него нет никаких недостатков, кроме того, что у него нет никаких не

Плохо, если власть испытывает свою силу на оскорблениях; плохо, если почтение приобретается ужасом: любовью гораздо скорее, чем страхом, добьешься ты того, чего хочешь. Ведь когда ты уйдешь, страх исч

О несчастных забывают так же, как об усопших.

Он был особенно умен тем, что считал других умнее себя; особенно образован тем, что хотел учиться.

Я считаю самым лучшим и самым безупречным человека, который прощает другим так, словно сам ежедневно ошибается; и воздерживается от ошибок так, словно никому не прощает.

Рабы всех страстей сердятся на чужие пороки так, словно им завидуют, и тяжелее всего наказывают тех, кому больше всего им хотелось бы подражать.

От многочисленных изменений измененным кажется и то, что осталось таким, как было.

Мы имеем обыкновение отправляться в путешествие и переплывать моря, желая с чем- нибудь познакомиться, и не обращаем внимания на то, что находится у нас перед глазами. (...) Мы не интересуемся близким

Как занятия дают радость, так и занятия идут лучше от веселого настроения.

Мало разницы в том, потерпел ты несчастье или ждешь его; только для печали есть граница, а для страха - никакой.

Людской слух радуется новизне.

Человеку свойственно чувствовать и испытывать страдания, но в то же время бороться с болью и слушать утешения, а не просто не нуждаться в утешениях. (...) Есть некоторое наслаждение и в печали, особен