Тот, кто не боится смерти, умирает только один раз.

Французы, несмотря на весь их энтузиазм по поводу свободы, знали только равенство и никогда не знали свободы.

Государство - это зло, которое изобрело человечество, чтобы освободиться от опасностей, сопряженных с человеческой воинственностью.

Государство - зло, подобное доспехам или шпаге. Оружие представляет собой нечто, предназначенное приносить зло тому, кто будет принимать на себя удар, но оно начинает с того, что наносит удар тому, кт

Государству нечего бояться свободы слова, так как, если верно, что мысль возбуждается противоречием, то так же верно и то, что она возбуждается и ожесточается от одиночества и невозможности быть выска

Нация - это бессознательное, элита - подсознание, правительство же - сознание.

Мои предки, первобытная семья, я уважаю вас и люблю; вы - мои истоки, вы - пепел предшествующих мне поколений. Граждане современного общества, я почитаю и люблю вас, подобно тому как я люблю и почитаю

Отечество создает наступающий чужестранец.

Право же доступа к собственности... с необходимостью предполагает значительную степень индивидуальной свободы, оно возрождает ее к жизни, побуждает к действию, развивает ее. Оно говорит бедняку: работ

...Вред материальный определить достаточно легко, тогда как моральный ущерб по природе своей неопределим.

Индивидуальная свобода священна в глазах французов, но пользование ею кажется им преступлением.

...Разумный либерализм состоит не в том, чтобы максимально ослабить власть во всех ее точках, - это также представляется глупым, - но в том, чтобы четко очертить границу, в рамках которой центральная

Некоторые порой заблуждаются на сей счет, поскольку являются свидетелями деятельности правительств, в достаточной степени уважающих не права человека, которых не существует, но «завоеванные права», пр

Что же касается правительств, то они более постоянны в своих привязанностях. Они все время охвачены одной идеей: обладать всей властью целиком. Правительство, каким бы оно ни было, не может не убеждат

Права человека - это его желания, которые он принимает за права и которые он время от времени со всей торжественностью вписывает в какую-нибудь хартию, дабы придать им надлежащую видимость и авторитет

...Избранники хороши как источник информации, источник сведений о самом народе и дурны или в лучшем случае бесполезны как законодатели.

Превращая человека в политика, демос полностью лишает его души. Если же он оставляет человеку душу, то совершает ошибку.

Тяготея к социализму, она (демократия) тяготеет всё к тому же деспотизму, но не осознано, ибо ей кажется, что она стремится к равенству.

Надо принимать такие законы, которые народ в состоянии соблюдать, которым он в состоянии подчиниться.

Дайте римлянам закон, устанавливающий равные права для всех жителей империи, закон, предписывающий уважать покоренные народы, и этот закон никогда бы не исполнялся, более того, неуважение к нему распр

Дайте французам либеральный закон, закон, предписывающий соблюдать личные права человека и гражданина, при том, что свобода для француза - это, по словам барона Жоанеса, «право делать всё, что заблаго

Закон для государства должен быть тем же, чем для отдельного человека является закон нравственный.

Закон должен в какой-то степени противиться устремлениям народа, он должен стать правилом, которое народ почитает благам и оттого немного любит, почитает суровым и оттого немного боится, почитает в оп

Создается впечатление, что демократический режим вообще тяготеет к некомпетентности - не в одном, так в другом.

Суд присяжных - гладиатор с сетью, который, не зная, как с ней обращаться, запутывается сам.

Присяжные заседатели рассуждают по принципу: мы здесь люди случайные, пусть и решение наше будет случайным.

По сути, сползание, если можно так выразиться, демократии к социализму не что иное, как движение вспять - к деспотизму.

Эгалитарное государство по определению порождает деспотию.

Закон чтят, только если он древний.