Слишком мало или слишком много мыслей о вещах делают нас упрямыми и фанатичными.

Пишущие против тщеславия хотят славы хорошо написанного, а их читатели славы хорошего чтения, и я, пишущий это, имею то же желание, как, быть может, и читающие это.

Единственное, что утешает нас в наших несчастьях, - это развлечения, и тем не менее это величайшее из наших несчастий. Ибо это-то и мешает нам в основном размышлять о себе и заставляет незаметно губит

Quand on voit le style naturel, on est tout e tonne et ravi, car on s'attendait de voir un auteur, et on trouve un homme. Когда мы видим естественный стиль, мы очень удивляемся и радуемся, потому что

Арифметическая машина производит действия, более близкие к мысли, чем все действия животных. Но он не делает ничего, что позволило бы нам приписать ему волю, как животным.

Сладость славы так велика, что, присоединяя ее к тому, что мы хотим, даже до смерти, мы любим ее.

Il n'est pas Certain que tout soit incertain. (Перевод: Не факт, что все неопределенно.)

Есть три способа верить: по вдохновению, по разуму и по обычаю. Христианство, единственное разумное учреждение, не допускает к своим сыновьям тех, кто не верит по вдохновению. Это также не вредит разу

Весь мир ищет метод не ошибаться. Логики претендуют на ее руководство, только геометры достигают ее, и помимо науки и ее подражаний нет истинных доказательств.

Каждый во всем сам по себе; за то, что он мертв, для него все мертво.

Точно так же и вы окружены узким кругом лиц... полных желания. Они требуют от вас благ желания... Таким образом, вы по праву являетесь королем желаний. ... в этом они равны величайшим царям земли ...

Представлять человеку, насколько он близок к уровню животных, не показывая в то же время его величия, опасно. Так же опасно позволять ему видеть свое величие без его подлости. Еще опаснее оставлять ег

Мы не чувствуем ни сильной жары, ни сильного холода; качества, которые в избытке, настолько расходятся с нашими чувствами, что они неосязаемы: мы не чувствуем их, хотя и страдаем от их последствий.

Tout notre raisonnement se re duit a'ce der au sense. Все наши рассуждения сводятся к подчинению чувству.

Состояние человека непостоянство, скука, тревога.

Когда естественная речь рисует страсть или действие, чувствуешь в себе истину прочитанного, которая была прежде, хотя и не знала этого. Поэтому склонны любить того, кто заставляет нас это чувствовать,

Я хотел бы спросить у разумных людей, действительно ли этот принцип: «Материя совершенно неспособна мыслить» и этот другой: «Я мыслю, следовательно, я существую» - одно и то же в уме Декарта и в уме с

Что, по-твоему, значит быть великим дворянином? Это значит быть хозяином нескольких предметов, к которым люди стремятся, и, таким образом, иметь возможность удовлетворять нужды и желания многих. Именн

Мы должны знать, где сомневаться, где чувствовать уверенность, где подчиняться. Тот, кто этого не делает, не понимает силы разума.

Пусть Бог никогда не оставит меня.

Крайности для нас так, как если бы их не было, и как если бы нас не было по отношению к ним; они убегают от нас, или мы от них.

Когда-то закон был введен без причины и стал разумным.

Что за химера тогда человек. Какая новинка! Что за чудовище... какое противоречие, какое чудо

Естественная болезнь человека - верить, что он владеет Истиной.

Не злиться - еще одна форма безумия

Красноречие - это картина мысли.

Ум величайшего человека на земле не настолько независим от обстоятельств, чтобы не чувствовать неудобства от малейшего жужжания вокруг себя; ему не нужен выстрел из пушки, чтобы потревожить его мысли.

Все одно, все разное. Сколько природ существует в человеке? Сколько призваний? И по какому случаю каждый человек обычно выбирает то, что он слышал?

Выходить за рамки умеренности - значит возмущать человечество. Величие человеческой души проявляется в умении держаться в должных пределах. Есть две одинаково опасные крайности - закрывать разум и нич