Мудрец виден по лбу, колдун - по носу, ведьма - по подбородку, злодей - по усам, красавица - по талии, а добрый человек - по улыбке.

… а писатель - это обыкновенный крестьянин, который серпом своего Таланта жнет на ниве Языка колосья Грамматических Форм и прочно увязывает их веревкой.

Замысла в снопы Сочинений, отправляя последние на телеге Изданий в амбар Отечественной Словесности.

Человек, занятый своим делом, подобен быку, вспахивающему поле: его плуг - это мастерство, поле - мир, а погонщик - Бог.

Меняя с течением времени аспекты рассмотрения, я храню исключительную верность постоянному объекту своего внимания - так истый путешественник и в сугубых уголках своих странствий топчет все тот же зем

Удав моего Самовыражения способен моментально проглотить любого Социального Кролика.

Аккуратно очистив слово от внешнего значения, в минуту сильного вдохновения можно прикоснуться к его внутреннему смыслу и почувствовать, в каком окружении оно хочет стоять. Так живет язык, так пишутся

Чистая духовность пачкается от любой конкретизации. Этим она отличается от духовности истинной, для которой мирская грязь служит естественным полем деятельности.

Я люблю и уважаю Бога, но мне во многом не нравится мир, который Он сотворил. «В следующий раз постарайся, пожалуйста, лучше», - прошу я Его в своих молитвах.

В момент рождения человека зигзаги его судьбы нарисованы на Небесных Скрижалях мелом. А дальше он сам выбирает инструменты: мокрую тряпку или долото.

Писатель подобен усердному грибнику, прилежно собирающему грибы Мыслей и ягоды Образов в плетеную корзину Слов; а литературный критик крадется следом и подбирает то, что просыпается сквозь ее прутья.

Самое страшное в жизни человека - это остановка творческого процесса. Вот когда просыпается и лютует совесть!

Настоящий писатель не только развлекает публику, но и наставляет ее; в отместку публика, читая его книги, деньги платит издателю.

Говорить, что длинная шея жирафа служит, чтобы дотягиваться до листьев высоких деревьев, не лучше, чем утверждать, будто выпуклые глаза нужны глубоководным рыбам для того, чтобы лучше разглядеть водол

Милая! Почему ты так редко мне улыбаешься? И мне приходится самому напоминать себе, что за хмурым мартовским небом сияет солнце, а ледниковый период-таки кончается в кайнозойскую эру!

Зайчик Общественного Внимания с такой скоростью скачет по мелким кочкам Национальных Неприятностей, что у телезрителей рябит в глазах.

В надежде на жаркое, я кладу в рогатку своего Ума камень Мысли и стреляю им в небо Воображения. Увидев это, птица Истины тут же скрывается за горизонтом, а я уныло возвращаюсь к своей вегетарианской т

Не увиденный, не услышанный, никем не узнанный и тем более не признанный не будет и в одночасье сожран!

Есть книги, как бы самой судьбой предназначенные для цитирования - они подобны яблоне, щедро приносящей миру свои плоды. Но есть и другие, назначенные Богом для списания в утиль - их следует хоронить

… и приснился мне сон: стоит на лестнице Богопознания ангел шестикрылый, и сметает своими крыльями с ее ступеней пыль Сомнений, и летит она вниз, и попадает в глаза людям, и мешает им смотреть на мир

Смысл событий народной жизни созревает подобно клубнике, которая отправляется опытным садоводом-историком на выставку Национального Тщеславия, где пережевывается мощными челюстями Официальной Идеологи

В лесу Дремучих Заблуждений, в глухой берлоге спит крепким сном лохматый медведь Внутреннего Беспокойства. Но когда приходит весна, он пробуждается и, шатаясь, бредет сквозь бурелом Сомнений, стараясь

Расталкивая локтями пену Банальности, я плыву с гарпуном Внимания по морю Языка в поисках рыбины Афоризма, плавно несомый незаметным течением Скрытого Ритма, но остерегаясь рифов Откровенной Рифмы.

Прозрачные ручейки моих Мелких Добродетелей питают бурные мутные реки Пороков Эпохи, нисколько их, по-видимому, не высветляя.

Изрядно потрепанное жизненными бурями, мое Самомнение утешается кислым вином Былых Подвигов из пыльной бутылки Давних Воспоминаний.

Что такое «я хочу»? Для логика - понятие, для мужчины - состояние, для женщины - основное содержание жизни.

Существование наполняет человека Индивидуальными Впечатлениями, а сознание приклеивает к ним бирки Здравого Смысла, образцы которых утверждены Обществом. Поэтому любая осмысленная жизнь есть служение

Острым серпом Ума я жну зеленую траву Жизни, сушу ее на поле Воспоминаний и, связав веревкой Этики снопы Окончательных Выводов, везу их на телеге Долга Всевышнему Владыке в качестве оброка со своего П

Под музыку Родного Языка я пляшу на полированной поверхности стола Разума, беспорядочно размахивая руками и чередуя продольный и поперечный шпагаты в напрасной тщете постичь Невыразимое и выразить Неп