Поэт в своем роде художник, он рисует в жизнь, но по-другому; мы рисуем более благородную часть, душу и разум; картины пера переживут картины карандаша и даже сами миры.

О, какое милое и восхитительное начало любви!

Из всего того писания он был мудрейшим бардом, который сказал эту великую истину - Тот, кто знал все, что когда-либо изучал писания, Знал только то, что он еще ничего не знал.

Конечно, я сегодня встал не туда, мне так чертовски не везло во всех отношениях.

Все, о чем я прошу, - это привилегия для моей мужской части, поэта во мне... Если я не должен из-за моего пола иметь эту свободу... Я откладываю свое перо, и вы больше не услышите обо мне.

Смелый мир, сэр, полный религии, мошенничества и перемен: скоро мы увидим лучшие дни.

Поскольку любовь есть самая благородная и божественная страсть души, постольку именно ей можно справедливо приписать все действительные удовлетворения жизни, а без нее человек несовершенен и несчасте

Фантастическая удача, ты, обманчивый свет, Что обманывает усталого путника ночью, Хотя на каждом шагу ты ступаешь по пропасти, Я решил следовать туда, куда ты ведешь.

Любовь - это тонкая диета, и она не удержит холод.

Вы можете заниматься любовью как в танце, так и сидя.

Вот доказательство того, что остроумие никогда не может быть достаточной защитой от смертности.

Деньги говорят на языке, понятном всем народам.

Ничто так не способно смущать наш разум и истощать наше здоровье, как тайные представления ревности в одиночестве.

Тот, кто знал все, что когда-либо было написано, Знал только то, что он еще ничего не знал.

Это совершенное спокойствие жизни, которое нигде не найти, кроме как в убежище, верный друг и хорошая библиотека.

Любовь перестает быть удовольствием, когда она перестает быть тайной.

Вера, сэр, сегодня мы здесь, а завтра нас нет.

Нет грешника лучше молодого святого.

Привязанность - ловушка, вырываясь из которой, несёшь боль и потери.

Людям свойственно превращать всё, что их окружает, в игру.

Смелость - одно из величайших качеств души человеческой, без которой невозможны ни благородная деятельность, ни порядочный образ мыслей, ни самостоятельность характера.