Не пренебрегай врагами: они первые замечают твои погрешности.

В общественной жизни мудрец руководствуется не общепринятыми законами, а законами добродетели.

Для мудреца нет ничего чуждого и недоступного.

В дорогу надо запасаться тем, чего не потеряешь даже при кораблекрушении.

Удовольствие - благо, не вызывающее раскаяния.

С политикой следует обращаться как с огнем: не подходить слишком близко, чтобы не обжечься, и не очень удаляться, чтобы не замерзнуть.

Лекарство от любви - брак.

[О платоновских «идеях»:] Человека и лошадь я вижу, а человечности и лошадности не вижу.

Удовольствие - благо, но [только] когда оно не вызывает раскаяния.

Узнав однажды, что Платон дурно отзывается о нем, он [Антисфен] сказал: «Это удел царей: делать хорошее и слышать дурное».

Когда Платон в своей школе о чем-то долго рассуждал, Антисфен заметил: «Не оратор является мерой слушателя, а слушатель - мерой оратора».

На вопрос, какая наука самая необходимая, он [Антисфен] сказал: «Наука забывать ненужное».

Глазами его [бога] нельзя увидеть, он ни на что не похож.74 Безвестность есть благо.

Невежественные люди похожи на бодрствующих в состоянии сна.

Добродетель и для мужчины, и для женщины одна.

На вопрос, что блаженнее всего для человека, он [Антисфен] сказал: «Умереть счастливым».

С политикой следует обращаться как с огнем: не подходить слишком близко, чтобы не обжечься, и не очень удаляться, чтобы не замерзнуть.

Влюбленные часто обманывают и обещают невозможное.

Начало образования состоит в исследовании слов.

Не пренебрегай врагами: они первыми замечают твои погрешности.

Не замечай ошибки старца: старое дерево бесполезно пересаживать.

Кто-то сказал, что война уничтожает бедняков; (...) Антисфен заметил: «Напротив, она их рождает во множестве».

Праздник - это повод для обжорства.

На вопрос, какую женщину лучше брать в жены, он [Антисфен] ответил: «Красивая будет общим достоянием, некрасивая - твоим наказанием».

Характерным для мудрости является умение найти для каждого свой род мудрости, а невежеству свойственно к разным людям обращаться с однообразной речью.

Как ржавчина съедает железо, так завистников - их собственный нрав.

Львы взяли слово, когда, собравшись на совет, зайцы потребовали для всех равноправия.

Когда его однажды хвалили дурные люди, он [Антисфен] сказал: «Боюсь, не сделал ли я чего дурного?»

На вопрос, что дала ему философия, он [Антисфен] ответил: «Умение беседовать с самим собой».