Каждому человеку нужно иметь хоть маленькое господствующее значение, тогда он спокоен и приличен.

В молчании ума нету - есть одно мученье чувства.

У кого в штанах лежит партбилет, тому надо беспрерывно заботиться, чтобы в теле был энтузиазм труда.

Мы все живём нечаянно...

Вся любовь происходит из нужды и тоски; если бы человек ни в чём не нуждался и не тосковал, он никогда не полюбил бы другого человека.

Дети - время, созревающее в свежем теле.

Женщина и мужчина - два лица одного существа - человека; ребёнок же является их общей вечной надеждой.

Не расти, девочка, затоскуешь.

Не может долго продолжаться то, чего никогда не было.

При наличии горя в груди надо либо спать, либо есть что-либо вкусное.

Даже для обыкновенного, несложного труда человеку необходимо внутреннее счастье.

Женщины ведь всегда мечтают, даже замужем и на кухне.

Любовь - язва нашего сердца, делающая нас умными, сильными, странными и замечательными существами.

<...> человек, кормивший ее с детства, никогда не евший сахара, чтоб она ела его.

Люди умирают потому, что они болеют одни и некому их любить.

Человек болтлив, когда ему нечего сказать. Многие длинноты происходят из-за недостаточности мыслей и чувств.

Музыка всегда играет ради победы, даже когда она печальная.

В человеке еще живет маленький зритель - он не участвует ни в поступках, ни в страдании - он всегда хладнокровен и одинаков. Его служба - это видеть и быть свидетелем, но он без права голоса в жизни ч

Ничего особенного, в самом деле, не будет, если даже умереть, - уже тысячи миллиардов душ вытерпели смерть и жаловаться никто не вернулся.

В старости душа не заживает, она долго мучается памятью...

... Музыка утешает людей, она обещает им счастье и славную жизнь.

... глядели на карандаш с томленьем слабой души, которая появилась у них из последних остатков имущества, потому что стала мучиться.

Старость рассудка - есть влечение к смерти. <...> Душа - излишняя теплота жизни.

Какую лошадь портит, бюрократ! Прямо скучно смотреть!

- Зачем же он был?
- Не быть он боялся.

- Ты что, дышишь?
- Как вспомню, так вздохну.

Сердце мужика самостоятельно поднялось в душу, в горловую тесноту, и там сжалось, отпуская из себя жар опасной жизни в верхнюю кожу. Мужик тронулся ногами, чтобы помочь своему сердцу вздрогнуть, но се

- Мёртвые не шумят.
- Не буду...

Бабы вскрикивали повсеместно... собаки и другие нервные животные тоже поддерживали эти томительные звуки, и в колхозе было шумно и тревожно, как в предбаннике.