Германия не намерена и не желает вмешиваться во внутренние дела Австрии, аннексировать Австрию или заключать аншлюс.

Но даже больше: тотчас же и еврей становится либеральным и начинает бредить необходимым прогрессом человечества.

Национал-социалистическая партия будет препятствовать в будущем, при необходимости силой, всем собраниям и лекциям, которые могут оказать угнетающее влияние на германское государство.

Наша сила в наших интенсивных нападениях и в нашем варварстве... Ведь кто сегодня помнит геноцид армян?

Гений — блуждающий огонек, если ему не хватает твердой основы настойчивости и фанатичного упорства. Это самое главное во всей человеческой жизни.

Наша задача — использовать данную Богом энергию этого немецкого народа, чтобы твердо стоять за Истину.

Все честные немцы будут национал-социалистами, но только лучшие национал-социалисты будут членами партии!

И основатель христианства действительно не скрывал своей оценки еврейского народа. Когда Он счел нужным, Он изгнал этих врагов рода человеческого из Храма Божия.

Я приведу пропагандистский повод для начала войны, правдоподобный он или нет. У победителя не будут потом спрашивать, сказал он правду или нет. В развязывании и ведении войны главное не право, а побе

Сколько моих основных принципов было нарушено этим изменением моего отношения к христианско-социальному движению! Таким образом, мои взгляды на антисемитизм поддались ходу времени, и это было моей ве

Христианство [является] бунтом против естественного закона, протестом против природы.

Господи Боже, давайте никогда не колебаться и не трусить, давайте никогда не забывать о долге, который мы взяли на себя... Мы все гордимся тем, что благодаря могущественной помощи Божией мы снова ста

Отвергая авторитет личности и заменяя его численностью какой-то сиюминутной толпы, парламентский принцип правления большинства грешит против основного аристократического принципа Природы.

Визг двенадцатидюймовой шрапнели более пронзительный, чем шипение тысячи еврейских газетных змей. Поэтому пусть продолжают шипеть.

Как только собственной пропагандой признается хотя бы намек на правоту другой стороны, возникает повод усомниться в собственной правоте.

Один удар должен уничтожить врага... без учета потерь... гигантский всесокрушающий удар.

Я знаю, что гораздо больше можно завоевать людей устным словом, чем письменным, и что каждое великое движение на этом земном шаре обязано своим возникновением великим ораторам, а не великим писателям

Различие между низшими, так называемыми людьми, и другими высшими расами больше, чем между низшими людьми и высшими обезьянами.

Всякий, кто посмеет приложить руки к высочайшему образу Господа, совершает кощунство против благодетельного творца этого чуда и способствует изгнанию из рая.

Ибо величайшие революционные изменения на земле были бы немыслимы, если бы их движущей силой, а не фанатической, да, истерической страстью, были бы просто буржуазные добродетели закона и порядка.

Оставайтесь сильными в своей вере, как и в прежние годы. В этой вере, в ее сплоченном единстве наш народ сегодня прямо идет своим путем, и никакая сила на земле не в силах остановить его.

В ходе осуществления нашей программы, на которую мы рассчитали четыре года, два с четвертью миллиона из шести миллионов безработных уже получили работу снова в течение коротких восьми месяцев.

Нужно досконально понять, что потерянную землю никогда не вернуть ни торжественными воззваниями к Богу, ни надеждами на какую-либо Лигу Наций, а только силой оружия.

Генералы считают, что войну следует вести как средневековые турниры. Мне не нужны рыцари; Мне нужны революционеры.

Может быть, сегодня золото стало исключительным правителем жизни, но придет время, когда человек снова склонится перед высшим богом.

У мира нет причин сражаться в нашу защиту, и в принципе Бог не делает свободными трусливые народы.

Как повезло лидерам, что мужчины не думают (также: Какая удача правителям, что мужчины не думают).

Начало каждой войны похоже на открытие двери в темную комнату. Никогда не знаешь, что скрыто во тьме.

Неважно, гуманно ли это наше оружие: если оно дает нам нашу свободу, оно оправдано перед нашей совестью и перед нашим Богом.