
Представьте себе миллиардера, который называет себя социалистом и прогрессистом, но при этом руководит компанией, чьё программное обеспечение используют армия, ФБР и спецслужбы нескольких стран мира. Представьте человека, который защитил докторскую диссертацию по социальной теории под руководством одного из самых известных немецких философов-неомарксистов Юргена Хабермаса — а затем построил бизнес-империю на контрактах с Пентагоном. Это не парадокс из учебника по логике, а вполне реальная биография Александра Кедмона Карпа, соучредителя и генерального директора Palantir Technologies — компании, чья аналитическая система работает там, где принимаются самые чувствительные решения о безопасности государств.
Карп родился 2 октября 1967 года в Нью-Йорке, а детство и юность провёл в Филадельфии. Формирующим фактором его биографии стало не столько происхождение, сколько атмосфера дома: родители будущего миллиардера активно участвовали в политических демонстрациях и акциях за трудовые права — обстоятельство, которое, по его собственному признанию, рано привило ему интерес к вопросам гражданских прав и социальной справедливости.
При этом путь к академическим успехам давался Карпу отнюдь не гладко: с раннего возраста он боролся с дислексией — расстройством, затрудняющим обучение чтению, которое нередко становится серьёзным препятствием именно для тех, кто впоследствии выбирает гуманитарные, текстоцентричные дисциплины. Тем не менее в 1985 году он окончил Центральную среднюю школу Филадельфии, а затем поступил в Хаверфордский колледж — небольшой гуманитарный колледж в Пенсильвании, где изучал философию.
Учёбу в колледже осложняло не только расстройство, с которым Карп боролся с детства, но и семейные обстоятельства: незадолго до начала его студенческих лет родители развелись, а отец отказался оплачивать образование сына. Оплату обучения взяла на себя мать, вынужденная брать кредиты и залезать в собственные пенсионные накопления. Позднее Карп вспоминал, что в те годы искренне беспокоился о том, сумеет ли вообще закончить учёбу. Несмотря на все трудности, в 1989 году он получил степень бакалавра по философии.
Осенью того же 1989 года Карп переехал в Калифорнию, чтобы поступить в Школу права Стэнфордского университета, — решение, о котором, по его словам, он пожалел почти сразу же после начала занятий. Юриспруденция явно не была его призванием. Но именно в стенах Стэнфорда произошла встреча, определившая всю его дальнейшую судьбу: там он подружился с однокурсником по имени Питер Тиль — будущим венчурным инвестором и одним из первых сотрудников PayPal, который спустя более десяти лет станет его деловым партнёром.
Разочаровавшись в учёбе, Карп провёл лето перед последним годом юридической школы, путешествуя по Европе, — и именно эта поездка вдохновила его на мысль о получении докторской степени, пока он ещё жил в Германии. Получив в 1992 году диплом юриста, он на несколько лет уехал за границу, где под руководством знаменитого немецкого философа Юргена Хабермаса приступил к работе над докторской диссертацией.
Учёба в Германии растянулась почти на десятилетие. В 2002 году, в возрасте 35 лет, Карп защитил докторскую диссертацию по неоклассической социальной теории в университете имени Иоганна Вольфганга Гёте во Франкфурте-на-Майне — работу, посвящённую философским темам, связанным с трудами Хабермаса. Для человека, впоследствии возглавившего одну из самых технологически амбициозных компаний Кремниевой долины, подобная многолетняя погружённость в европейскую континентальную философию — редкость: большинство технологических лидеров либо вовсе не оканчивают университет, либо ограничиваются инженерным или бизнес-образованием. Карп же оказался одним из немногих руководителей технологической индустрии с полноценной терминальной академической степенью, полученной ещё до начала предпринимательской карьеры.
В те же годы он работал научным сотрудником Института Зигмунда Фрейда во Франкфурте — учреждения, специализирующегося на психоаналитических исследованиях, что дополнительно подчёркивает его нетипичный для будущего технологического магната бэкграунд.
Получив наследство, Карп начал вкладывать средства в стартапы и акции, а вскоре основал в Лондоне инвестиционную и управляющую компанию Caedmon Group, где занимался деньгами клиентов на протяжении конца 1990-х и начала 2000-х годов. Этот опыт работы с частным капиталом впоследствии окажется полезным при построении собственного технологического бизнеса.
В 2003–2004 годах Карп вместе с Питером Тилем — своим давним стэнфордским знакомым — основал компанию Palantir Technologies. Стартап с самого начала получил нетипичную для Кремниевой долины поддержку: одним из ранних инвесторов выступил венчурный фонд In-Q-Tel, аффилированный с ЦРУ. Изначально Palantir создавался как инструмент для борьбы с терроризмом, но со временем компания превратилась в крупного поставщика инструментов анализа данных для государственных ведомств, военных и силовых структур, а затем и для коммерческих клиентов, включая крупные банки.
Репутация Palantir в общественном сознании во многом сформировалась благодаря контрактам с Министерством обороны США, ФБР и даже датской национальной полицией. Компания так и не опровергла распространившиеся в 2011 году слухи о том, что её технологии использовались при поиске Усамы бен Ладена, — молчание, которое лишь усилило мистический ореол вокруг разведывательного софта Palantir в массовой культуре.
В сентябре 2020 года Карп вывел компанию на Нью-Йоркскую фондовую биржу необычным способом — через процедуру прямого листинга, минуя традиционное первичное размещение акций. В том же году издание The New York Times назвало его самым высокооплачиваемым генеральным директором среди публичных компаний Америки — статус, добавивший ему известности далеко за пределами узкого круга специалистов по оборонным технологиям.
Пожалуй, самая любопытная черта личности Карпа — открыто декларируемое противоречие между его политическими взглядами и родом деятельности его компании. Он неоднократно называл себя социалистом и прогрессистом, выступал за жёсткое государственное регулирование технологической отрасли и предупреждал об опасностях бесконтрольного использования технологий, настаивая на необходимости соблюдения демократических ценностей и прав человека при внедрении систем искусственного интеллекта. При этом он же публично отстаивал спорный контракт Palantir с Иммиграционной и таможенной полицией США (ICE) — сотрудничество, вызвавшее заметную критику со стороны правозащитных организаций.
Подобная двойственность распространяется и на его высказывания об образовании. Не так давно Карп, давний и последовательный критик системы высшего образования, заявил в интервью, что выпускники престижных университетов с «обобщёнными, но неспециализированными знаниями» рискуют оказаться невостребованными в эпоху искусственного интеллекта, посоветовав будущим сотрудникам выбирать либо узкую специализацию, либо максимально дешёвое образование — позиция, звучащая необычно из уст человека с двумя гуманитарными степенями и докторской диссертацией по континентальной философии.
В отличие от типичного образа техномагната, Карп время от времени сам проводит занятия по медитации для сотрудников Palantir — практика, отражающая его личный интерес к осознанности и балансу, который он стремится привнести и в корпоративную культуру компании. Примечательно и то, что вместо традиционной для технологических лидеров Кремниевой долины резиденции он предпочитает жить в округе Графтон, штат Нью-Гэмпшир, — выбор, подчёркивающий его репутацию человека, сознательно дистанцирующегося от привычных атрибутов калифорнийской технологической элиты.
Сегодня Карп продолжает руководить Palantir, позиционируя компанию как «операционную систему для принятия решений с помощью искусственного интеллекта» — формулировку, которая, если разобраться, довольно точно описывает путь, пройденный самим Карпом: от кабинетного философа, штудировавшего Хабермаса во Франкфурте, до архитектора одной из самых влиятельных и противоречивых технологических компаний современности.
Александр Карп. Фото: Getty Image
Посмотреть фото
| Родился: | 01.03.1967 (59) |
| Место: | Нью-Йорк (US) |