Нобелевский лауреат: политика США бросает «гранату» в мировую экономику
15.03.2026 07:09:46
Август 1933 года. Бостон задыхается от жары Великой депрессии. В однокомнатной квартире-трущобе района Дорчестер отец-таксист и мать-швея склоняются над новорожденным сыном. Им бы смеяться, если бы кто-то сказал, что этот младенец станет одним из богатейших людей планеты. "Мы были слишком бедны, чтобы иметь лохмотья", — позже шутил Шелдон Адельсон. Но в этой шутке скрывалась правда, которая станет топливом для его невероятного восхождения.
Утро. Бостон, 1945 год. По улицам мечется тощий паренек с пачкой газет под мышкой. "Свежие новости! Читайте сегодня!" — кричит он охрипшим голосом. Шелдону двенадцать, и он только что одолжил деньги у дяди, чтобы купить лицензию на продажу газет. Другие дети его возраста играют в бейсбол, он же считает пятицентовики, зная, что каждый из них может помочь его семье продержаться еще один день.
В нем нет того, что принято называть гениальностью в традиционном понимании. Позже он бросит колледж City College of New York, так и не получив диплома. "Образование?" — усмехнется он годы спустя. "Улица научила меня большему". Но в нем есть нечто более редкое — абсолютная убежденность в собственной правоте и неутолимый аппетит к риску.
1960-е годы оказались жестоким учителем. Адельсон создал компанию по производству наборов для путешественников, затем — De-Ice-It, средство для размораживания лобовых стекол. Затем турагентство. К концу десятилетия он дважды заработал миллионы — и дважды потерял все до последнего цента.
Представьте: тридцатилетний мужчина, который уже успел побывать миллионером и банкротом, причем не раз. Большинство сломались бы. Адельсон лишь пожимал плечами. Для него деньги были не целью, а инструментом. "Я потерял 25 миллиардов, — скажет он много лет спустя, пережив очередной кризис. — Но ведь я начинал с нуля".
1979 год. Лас-Вегас. Отель MGM Grand. В конференц-зале собирается небольшая группа торговцев компьютерами. Выставка называется COMDEX — Computer Dealers Exposition. Ирония в том, что Адельсон, один из организаторов, понятия не имеет о компьютерах. "Я не знал разницы между процессором и принтером", — признается он.
Но он знал другое — как создать событие. Как привлечь людей. Как превратить скучную торговую выставку в обязательное место паломничества для целой индустрии. К середине 1980-х COMDEX разрастается до масштабов явления. Проводится в разных городах США и за рубежом. Это уже не просто выставка — это барометр компьютерной индустрии.
1995 год становится переломным. Японская SoftBank покупает COMDEX за 860 миллионов долларов. Личная доля Адельсона — полмиллиарда. Ему 62 года. Большинство людей в этом возрасте думают о пенсии. Адельсон думает о том, как удвоить ставку.
Представьте себе сцену: 1991 год, медовый месяц в Венеции. Адельсон с новой женой Мириам плывут на гондоле по Гранд-каналу. Старинные дворцы отражаются в воде. Гондольеры распевают песни. "А что, если построить это в Лас-Вегасе?" — вдруг спрашивает Адельсон.
Мириам, израильский врач, специализирующаяся на лечении наркомании, привыкла к его безумным идеям. Они познакомились на слепом свидании в 1989-м, поженились через два года, и с тех пор не провели порознь больше полудюжины ночей. "В трех десятилетиях с момента нашей свадьбы", — напишет она позже. Теперь он предлагает перенести Венецию в пустыню Невады.
1996 год. Легендарный отель Sands — тот самый, где выступала крысиная стая Фрэнка Синатры — превращается в облако пыли под ударами взрывчатки. На его месте Адельсон строит The Venetian. Цена вопроса — 1,5 миллиарда долларов. Эксперты качают головами: "Кто будет жить в отеле, который копирует итальянский город?"
Май 1999 года. Открывается The Venetian. Внутри — копия площади Святого Марка, настоящие гондолы, плывущие по искусственному каналу, гондольеры, поющие "O Sole Mio". В 2003-м добавляется башня Venezia, и комплекс разрастается до 4049 номеров-люксов. Скептики замолкают. Адельсон не просто построил отель — он изменил лицо Лас-Вегаса.
Но это была лишь разминка.
2004 год. Крошечный Макао на южном побережье Китая. Бывшая португальская колония, только что перешедшая под китайское управление. Игорный бизнес здесь монополизирован государством, но правительство решает выдать несколько новых лицензий. Адельсон — один из первых иностранцев, кто их получает.
"Безумие!" — кричат аналитики. "Китайский рынок непредсказуем!" "Культурные различия!" "Политические риски!" Адельсон слышит это всё и делает ставку в 4,4 миллиарда долларов.
Май 2004-го. Открывается Sands Macao. Инвестиции окупаются меньше чем за год. 2007-й — на свет появляется Venetian Macao, еще более грандиозная версия лас-вегасской модели. Вскоре Макао обгоняет Лас-Вегас и становится крупнейшим игорным центром планеты. Адельсон оказывается прав. Снова.
Если Макао было смелостью, то Сингапур стал дерзостью. 2010 год. Marina Bay Sands открывается с бюджетом в 5,5 миллиарда долларов. Это не просто казино-отель. Это три 55-этажные башни, соединенные наверху площадкой в форме серфинговой доски. На крыше — бассейн-инфинити с видом на залив. Внизу — торговый центр с каналами, прямо как в Venetian, только здесь поют китайские гондольеры.
На момент открытия это самое дорогое здание в мире. Дороже нового Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Дороже Бурдж-Халифы в Дубае. И снова скептики говорят: "Слишком дорого!" "Никогда не окупится!" Адельсон лишь усмехается. Он уже слышал это раньше.
Но не всё так гладко в сказке о миллиардере. 2008 год. Гонконгский бизнесмен Ричард Суэн подает в суд на Адельсона, утверждая, что помог получить лицензию в Макао, но не получил обещанную долю. Судебные баталии тянутся годами. В 2013-м суд присуждает Суэну 70 миллионов долларов, плюс 31,6 миллиона процентов. Итого — 101,6 миллиона.
2015 год. Адельсон тайно покупает крупнейшую газету Лас-Вегаса — Las Vegas Review-Journal. Сначала он скрывает свою причастность. Когда правда выходит наружу, редакция взрывается. Главный редактор уходит. Репортеры массово покидают газету, жалуясь на "урезанную редакционную свободу" и "неэтичное управление". Истории об Адельсоне начинают подвергаться жесткой правке сверху, некоторые — просто убиваются.
Для Адельсона Израиль был не просто страной — это была личная миссия. Его фонд пожертвовал 400 миллионов долларов программе Birthright Israel, дающей бесплатные поездки в Израиль для еврейской молодежи. Еще 25 миллионов ушли музею Холокоста Яд ва-Шем — крупнейшее частное пожертвование в истории организации.
В 2007-м он попытался купить израильскую газету Maariv, но сделка не сложилась. Реакция Адельсона была типичной: "Нет проблем, я создам свою". 30 июля 2007 года выходит первый номер Israel Hayom — бесплатной ежедневной газеты. Критики называют её "биби-тон" — личным рупором премьер-министра Биньямина Нетаньяху. Адельсон не отрицает.
Политика становится его новой страстью. В начале 1990-х он был демократом. Но постепенно смещается вправо, становясь одним из крупнейших доноров Республиканской партии. По некоторым оценкам, только в 2012 году он жертвует около 100 миллионов долларов. В 2016-м становится главным спонсором кампании Дональда Трампа.
"Король-делатель", — называют его. Политики выстраиваются в очередь на аудиенцию. Один телефонный звонок Адельсона может обеспечить миллионы на кампанию или похоронить карьеру.
У успеха есть цена. Две цены.
Первая — здоровье. С 2001 года Адельсон передвигается с тростью из-за периферической нейропатии. Последние 15-20 лет жизни — на электроскутере. Боль становится постоянным спутником.
Вторая — сын. Митчелл, приемный сын от первого брака, умирает от передозировки наркотиков в 2005-м. Другой приемный сын, Гэри, также страдает от наркозависимости. Это ломает Адельсона изнутри. Не случайно его вторая жена Мириам посвящает жизнь борьбе с наркоманией, открывая клиники в Тель-Авиве и Лас-Вегасе.
"Некоторые называют меня оптимистом, — говорил Адельсон Forbes. — На самом деле мой аппетит к риску был гораздо больше, чем у других людей, а вера в собственную правоту — непоколебима". Но оптимизм не спасает от боли потери.
Январь 2021 года. Малибу, Калифорния. В собственном доме умирает Шелдон Адельсон. Причина — осложнения от неходжкинской лимфомы. Ему 87 лет. Состояние на момент смерти — 35 миллиардов долларов, 19-е место в списке богатейших людей мира.
Но цифры не расскажут главного. Они не расскажут о мальчике, продававшем газеты на улицах Бостона в разгар Депрессии. О человеке, который дважды терял всё к тридцати и не сломался. О предпринимателе, который ничего не понимал в компьютерах, но создал крупнейшую компьютерную выставку в мире. О визионере, который видел Венецию в пустыне, когда другие видели только песок.
"Я начинал с нуля", — сказал он однажды. И это была правда. Но он оставил после себя империю, которая изменила облик трех континентов.
В этом и есть американская мечта — не в том, что каждый может стать миллиардером. А в том, что иногда, очень редко, мальчик с улицы действительно может построить империю. Нужны лишь три вещи: безумная вера в себя, готовность рисковать всем и неспособность слышать слово "нет".
У Адельсона было всё это. В избытке.
"Некоторые люди рождаются богатыми. Некоторые становятся богатыми. А некоторые — слишком упрямы, чтобы оставаться бедными." — Шелдон Адельсон (предположительно)
Шелдон Адельсон - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Родился: | 06.08.1933 (92) |
| Место: | Дорчестер (US) |
| Высказывания | 14 |
| Новости | 4 |
| Фотографии | 13 |
| Обсуждение | 4 |
| Цитаты | 24 |
Комментарии