Рубио: США продолжат попытки добиться урегулирования конфликта на Украине
09.10.2026 03:03:00
В 2019 году студент Коннор Лихи сидел у себя в комнате и разбирался с GPT-2. Полную модель тогда нельзя было просто взять и изучить, поэтому молодой исследователь пошёл другим путём — попытался восстановить её самостоятельно. Этот эпизод оказался предвестником истории, которая через год выведет его в один из самых необычных проектов в мире искусственного интеллекта.
Лихи стал сооснователем EleutherAI — независимого исследовательского сообщества, которое возникло летом 2020 года вокруг идеи: если крупнейшие технологические компании создают всё более мощные языковые модели, исследователям тоже нужен доступ к сопоставимым технологиям.
Но в истории Лихи есть парадокс. Человек, помогавший создавать открытые альтернативы закрытым ИИ-системам, впоследствии стал одним из наиболее заметных сторонников идеи, что развитие искусственного интеллекта необходимо серьёзно ограничивать.
Коннор Лихи — немецко-американский исследователь и предприниматель в области искусственного интеллекта. Он изучал компьютерные науки в Техническом университете Мюнхена в 2017–2020 годах.
В 2019 году его заинтересовал GPT-2. Модель OpenAI уже демонстрировала впечатляющие возможности, но вопрос доступа к подобным технологиям оставался принципиальным. Лихи занялся обратной разработкой модели, работая фактически как независимый исследователь.
Для него это было не только техническим упражнением. Возникал более широкий вопрос: что произойдёт, если наиболее мощные системы искусственного интеллекта окажутся доступны только нескольким компаниям?
Ответ на этот вопрос Лихи и его единомышленники начали искать уже через год.
Летом 2020 года Лихи вместе с Сидом Блэком и Лео Гао создал сообщество EleutherAI.
Начиналось всё необычно даже по меркам технологического мира. Не было большого офиса, многомиллионного бюджета или штата исследователей. Была Discord-группа, в которой общались в том числе самоучки и независимые разработчики.
Первоначальная идея была одновременно амбициозной и почти дерзкой: попробовать создать собственную языковую модель уровня GPT-3.
Позднее Лихи вспоминал, что первоначально это воспринималось скорее как интересный проект на время локдауна. Но эксперимент быстро перестал быть маленьким хобби.
EleutherAI выросла в международное исследовательское сообщество. В какой-то момент сервер насчитывал тысячи участников, хотя непосредственно над проектами работала гораздо меньшая группа.
Само название EleutherAI происходит от греческого слова, связанного со свободой. Идея открытого доступа была заложена в проект практически с самого начала.
Одним из первых крупных результатов EleutherAI стал The Pile — масштабный набор текстовых данных для обучения языковых моделей.
Он появился в конце 2020 года и впоследствии стал одним из наиболее известных открытых датасетов в сообществе разработчиков больших языковых моделей.
The Pile был важен не только сам по себе. Для создания мощной языковой модели необходимы огромные объёмы качественных данных, а значит, открытая модель невозможна без открытой исследовательской инфраструктуры.
EleutherAI постепенно создавала такую инфраструктуру практически с нуля.
В марте 2021 года EleutherAI представила GPT-Neo.
Затем появился GPT-J-6B — языковой модель с шестью миллиардами параметров. На момент выпуска она считалась крупнейшей открытой моделью подобного типа.
Для участников проекта это был важный перелом. Теперь речь шла не просто о попытке повторить чужую разработку. Независимое сообщество действительно смогло создать технологию, которой могли пользоваться другие исследователи и разработчики.
Модели распространялись с открытыми условиями использования, а код и исследовательские материалы публиковались публично.
Так EleutherAI стала одним из символов ранней волны открытого ИИ.
Следующим серьёзным достижением стал GPT-NeoX-20B.
Модель с 20 миллиардами параметров была представлена в 2022 году и обучалась на The Pile. Исследовательская работа описывала её как одну из крупнейших на тот момент языковых моделей с публично доступными весами.
Проект показал, что серьёзные исследования в области больших языковых моделей могут проводиться не только внутри крупнейших корпораций.
В этом и заключался главный смысл EleutherAI для Лихи: дать независимым исследователям возможность не просто читать о современных системах искусственного интеллекта, а непосредственно работать с ними.
Однако именно здесь возникла важная проблема.
Лихи никогда не рассматривал открытость исключительно как соревнование с крупными технологическими компаниями.
Его интересовала безопасность.
Логика была довольно прямой: если мощные модели существуют, исследователи должны иметь возможность изучать их устройство, ограничения и потенциальные риски. Иначе общественная дискуссия об искусственном интеллекте оказывается основанной преимущественно на заявлениях компаний, которые сами создают эти системы.
Лихи предупреждал, что человечество недостаточно хорошо понимает поведение всё более мощных моделей.
Постепенно его собственная позиция стала меняться от интереса к открытому ИИ к гораздо более широкой проблеме — безопасности искусственного общего интеллекта, или AGI.
В 2022 году Лихи вместе с коллегами основал Conjecture — компанию, занимавшуюся исследованиями безопасности и управляемости ИИ.
Если EleutherAI была прежде всего экспериментом в духе открытой исследовательской культуры, то Conjecture стала попыткой профессионально заниматься проблемой alignment — соответствия поведения ИИ человеческим целям и интересам.
Лихи возглавил компанию как CEO.
В последующие годы он всё чаще выступал не как разработчик конкретной языковой модели, а как публичный исследователь и критик слишком быстрого развития передовых систем искусственного интеллекта.
В этом месте его биография становится особенно необычной.
Человек, который помогал открывать технологии больших языковых моделей, одновременно начал предупреждать о том, что некоторые формы развития ИИ могут быть слишком опасными.
Лихи выступал за жёсткое государственное регулирование наиболее мощных систем и говорил о необходимости ограничивать вычислительные ресурсы, используемые для обучения передовых моделей.
В 2023 году он оказался среди подписантов открытого письма Future of Life Institute, призывавшего лаборатории временно остановить обучение систем, превосходящих GPT-4 по мощности.
Для Лихи это не было отказом от технологий. Напротив, он исходил из того, что искусственный интеллект необходимо изучать именно потому, что его развитие может иметь последствия далеко за пределами технологической индустрии.
К середине 2020-х годов деятельность Лихи всё сильнее сместилась в сторону публичной политики.
После работы в Conjecture он занялся вопросами регулирования и безопасности передовых ИИ-систем. В 2026 году он связан с ControlAI, где занимается американским направлением работы организации и выступает за политические меры, направленные на снижение рисков от потенциально сверхразумного ИИ.
Он участвует в публичных дискуссиях, интервью и экспертных мероприятиях, объясняя сложные вопросы искусственного интеллекта широкой аудитории.
В августе 2026 года Лихи подробно обсуждал современные риски ИИ в интервью, посвящённом развитию автономных ИИ-систем, их способности действовать самостоятельно и проблемам контроля над всё более сложными моделями.
Таким образом, его карьера прошла довольно необычную дугу: от студента, который пытался самостоятельно разобраться в закрытой модели, до человека, который теперь призывает общество гораздо осторожнее относиться к дальнейшему наращиванию возможностей ИИ.
История Коннора Лихи хорошо отражает перемены, произошедшие в искусственном интеллекте всего за несколько лет.
В 2019 году независимый студент мог экспериментировать с GPT-2 почти как хакер-энтузиаст. В 2020 году группа таких энтузиастов могла создать Discord-сообщество и попробовать самостоятельно повторить GPT-3. В 2021–2022 годах это сообщество уже выпускало крупные открытые языковые модели.
Но затем масштаб ИИ резко вырос.
Вместе с возможностями выросли и вопросы: кто контролирует вычислительные ресурсы, кто определяет правила развития технологий и что произойдёт, если будущие системы окажутся намного способнее сегодняшних?
Лихи оказался одним из тех людей, кто прошёл этот путь изнутри.
Он участвовал в создании открытого ИИ, а затем посвятил значительную часть своей деятельности попыткам понять, как не потерять контроль над технологиями, которые открытая исследовательская культура помогла сделать доступнее.
Несмотря на известность в технологическом сообществе, Лихи не превращает личную жизнь в часть публичного бренда.
Его биография практически целиком связана с исследованиями, предпринимательством, ИИ-безопасностью и публичными выступлениями.
В отличие от многих технологических предпринимателей, он стал известен не благодаря созданию коммерческого продукта для массового рынка, а благодаря спору о будущем самой технологии.
Именно поэтому имя Коннора Лихи сегодня чаще всего появляется рядом со словами EleutherAI, открытые языковые модели, AGI, alignment и AI safety.
Главное наследие Лихи — не одна конкретная модель.
EleutherAI показала, что группа независимых исследователей может объединиться через интернет и создать инфраструктуру для работы с большими языковыми моделями. The Pile, GPT-Neo, GPT-J и GPT-NeoX стали частью истории раннего открытого LLM-движения.
Но существует и другая сторона этого наследия.
Лихи помог доказать, что современные ИИ-технологии способны выходить за пределы нескольких крупнейших лабораторий. А затем начал предупреждать, что именно эта доступность делает вопросы безопасности ещё более важными.
В этом противоречии и заключается главная особенность его биографии. Коннор Лихи сначала помогал открывать дверь в мир больших языковых моделей — а затем стал одним из тех, кто предупреждает, что за этой дверью может оказаться технология, последствия которой человечество пока не умеет полностью контролировать.
Коннор Лихи сооснователь EleutherAI и исследователь ИИ. Фото с сайта time.com
| Родился: | 00.03.1995 () |
