Людибиографии, истории, факты, фотографии

Михаил Шац

   /   

Michael Shats

   /
             
Фотография Михаил Шац (photo Michael Shats)
   

День рождения: 07.06.1965 года
Возраст: 53 года
Место рождения: Ленинград, Россия

Гражданство: Россия

«Смешное перестает быть страшным»

Телеведущий, актер

Михаил Шац ни на минуту не опоздал на интервью, пришел крайне собранный, серьезный и сосредоточенный. На все вопросы отвечал очень четко и быстро. И что нас особенно удивило – еще ни один человек не давал нам такого интервью, которое затем практически не пришлось бы редактировать, – ни повторов, ни размытых фраз, смысл которых на бумаге становится неуловимым. Видимо, многие вопросы, которые кажутся нам важными, так же значимы и для Михаила, и он уже давно сам для себя на них ответил.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

08.05.2012

НАША ПСИХОЛОГИЯ: Михаил, вы по образованию врач, наверняка у вас был такой предмет, как психология. Пользовались этими знаниями?

Михаил Шац фотография
Михаил Шац фотография

-МИХАИЛ ШАЦ: Предмет был, но след какой-то не оставил, может быть годы были не те, психотерапии тогда уделяли не очень много внимания. Естественно, общаясь с людьми, в той или иной степени занимаюсь психологией.

Реклама:

НП: Вы читали что-нибудь по психологии юмора?

-М.Ш.: Была одна статья смешная, которую мы еще читали в программе «О.С.П.-студия», фундаментальный труд Евгения Петросяна о законах юмора с графиками. Все это вызывало у нас большую улыбку, конечно, мы никогда не занимались этим с научной точки зрения.

НП: Как вам кажется, юмор – это такая защитная реакция людей, которые боятся близкого откровенного общения, или это даже оружие в том случае, когда это стеб?

-М.Ш.: Юмор может быть и стебом, и оружием, и защитной реакцией, все зависит от ситуации, в которой это все происходит. Юмор может больно ранить человека. Это может быть стилем доверительного общения, потому что шутить приятно с людьми, с которыми комфортно себя ощущаешь, с другой стороны это может быть элементом флирта. Вообще юмор универсален, мне кажется, его можно применять в любой ситуации.

НП: Как часто вы пользуетесь юмором как оружием?

-М.Ш.: Я не пользуюсь юмором как оружием часто. Когда другого варианта, кроме как отшутиться, нет, это значит, что беседа потеряла всякий смысл или ты не можешь ответить на вопрос собеседника.

Лучшие дня


Успешный музыкант и пианист
Посетило:129
Дмитрий Маликов
Эпатаж как инструмент
Посетило:116
Адам Ламберт
Самый маленький в мире небоскреб
Посетило:94
Дж. Д. МакМэхон

НП: Вы осознаете, как психологические установки влияют на вашу жизнь? Задавались ли вы когда-нибудь таким вопросом?

-М.Ш.: В течение моего жизненного цикла я уже несколько раз менял заводские установки. Если ты в течение жизни не корректируешь установки, то, наверное, что-то не так, потому что жизнь все время дает тебе новые поводы для размышления над тем, правильно ли ты устроен, или были допущены какие-то ошибки. Может быть, твоя версия 1.0 уже устарела и пора установить 2.0, 3.0? Мне жизнь точно дала много поводов задуматься об этом и поменять свои изначальные установки.

НП: Вам нравится самого себя перепрошивать?

-М.Ш.: В этом и состоит жизнь, на мой взгляд, конечно нравится.

НП: Базовые, первоначальные установки были вашими или на них больше влияло воспитание в советской семье, обществе?

-М.Ш.: Я думаю, на каждого человека оказывает влияние окружение. И неважно, в какой семье ты воспитывался: в советской, аристократической английской или немецкой. Семья дает тебе изначальные установки, которые потом проверяются жизнью на прочность или на другие характеристики. В моей жизни это определялось будничными рутинными отношениями, семейными привычками, традициями моей семьи, жизненными ситуациями, в которые попадали мои родители и родственники. Многое из того, что мне было дано с воспитанием, сейчас уже устарело. Жизнь довольно резко изменилась с тех пор и постоянно меняется даже сейчас.

НП: Все обычно желают себе и близким счастья, в то же время Пушкин сказал: «На свете счастья нет, но есть покой и воля». Каково ваше отношение к счастью?

-М.Ш.: Счастье – это, несомненно, глобальный бренд, приобрести который стремится все человечество. На мой взгляд, счастье сиюминутно, нет вечного счастья или счастья для всех, оно очень персонально. Счастье – это момент полного удовлетворения, которое вызывает какое-то событие, произошедшее у вас на глазах. Или общечеловеческий, социологический момент, который удовлетворяет миллионы. О счастье можно говорить много, и это ни к чему не приведет. В узком смысле – это связано с семьей, в глобальном смысле – это очень сложный вопрос…

НП: Не кажется ли вам, что в погоне за счастьем может пройти целая жизнь?

-М.Ш.: Конечно, велика опасность большую часть жизни провести в погоне не за тем. Успешность или неуспешность жизни часто и определяется тем, как быстро ты смог сориентироваться, достиг ли ты того счастья, которого надо было добиваться, или ошибся.

НП: Среди психологов существует мнение, что все проблемы из детства, детские обиды влияют на жизнь. Вы согласны? Вам хватило родительской любви?

-М.Ш.: Я вырос в нормальной, по-своему счастливой семье, мой папа умер, когда мне был 21 год, он не успел стать мне таким же другом, как моему старшему брату. Детство и юношество прошло в нормальной советской семье – папа инженер, мама врач, стандартная советская интеллигенция. Я могу вам часами рассказывать, что я прожил достойное советское детство с пионерскими лагерями. Но я до сих пор помню, как мне не купили раскладной велосипед «Кама» за 68 рублей. (Смеется.) Эта заноза все равно сидит во мне…

НП: Если бы вы могли написать письмо из своего настоящего в свое прошлое, что бы вы написали, от чего предостерегли, подбодрили?

-М.Ш.: Было много идей, которые я не смог реализовать из-за природной лени. Я порекомендовал бы себе бороться с этим психологическим недостатком, очень много времени упущено было. Надо было относиться ко времени чуть более рационально и не терять его в огромном количестве. Есть вещи, которыми не надо пренебрегать с детства.

НП: Возможно, то, что человек не может себя заставить что-либо делать, означает, что это не его путь, не его судьба?

-М.Ш.: Мне кажется, что оправдание судьбой – это такая фаталистическая теория. Это не ты, а судьба такая – не дала она тебе возможность. Не увеличили мы ВВП, ну и ладно. Есть в этом доля самооправдания.

НП: Были ли в вашей жизни упущенные возможности, о которых жалеете?

-М.Ш.: Конечно, некоторые вещи мне дарила судьба, а другие мне просто не дано было понять. У меня, например, была возможность поехать на Северный полюс, но я не поехал, мама не отпустила. Надо еще проанализировать, что это был за шанс. Довольно часто ты доходишь до этого тогда, когда момент уже упущен, а можешь и вообще никогда не осознать. Я уверен, что чего-то я до конца еще не могу осмыслить.

НП: И есть еще много вещей, которые можно упустить?

-М.Ш.: Конечно – впереди.

НП: Согласны ли вы со следующим утверждением: «Чем больше свободы, тем меньше любви»?

-М.Ш.: Семейная жизнь – это даже больше чем любовь, хотя она не так ярка. Скорее, это система ответственности друг перед другом и перед окружающими. И эта ответственность, несомненно, ограничивает степень твоей свободы. Очень важно найти компромисс внутри семьи, потому что человеку нужно давать больше свободы и доверять. Это к любви имеет побочное отношение, свобода и любовь – это все-таки разные категории.

НП: У славы тоже есть другая сторона – зависимость от нее делает человека ранимым, уязвимым?

-М.Ш.: Ранимость человека, который достиг успеха, действительно усиливается, потому что наступает момент, когда он терпит неудачу, и этот момент очень тонкий. Если человек не принимает успех как нечто обязательное в своей жизни, то он проходит этот момент безболезненно, не испытывая никакой уязвимости. Человек, который достиг чего-то, должен понимать, что всегда, кроме тех, кто любит тебя, найдутся люди, которые ненавидят, – надо просто спокойно принять эту ненависть.

НП: Вам это удается?

-М.Ш.: Если вы думаете, что вас все любят, – это ошибка восприятия мира. В очень ранние моменты моей карьеры я так и думал, но сейчас я уверен, что часть мира меня ненавидит.

НП: Вы в себе все принимаете?

-М.Ш.: Я не вступаю в прямое противоречие с собой. Могу спорить с собой, но это не такой глубинный спор, который приводит к расколу. Я могу принять свои ошибки.

НП: Согласны ли вы с тем, что то, что смешно, перестает быть страшным? Вы сами этим пользуетесь?

-М.Ш.: Я активно этим пользуюсь последние несколько месяцев. Это дает ощущение внутренней свободы и очень важно для человека, который что-то пытается придумать и найти. Я начал чувствовать это недавно, в связи с последними событиями. Свободные люди могут очень многое. Я считаю это положительным моментом, в том числе в отношении объекта, которого ты раньше боялся. Если этот объект – адекватный человек, то он понимает, что управлять свободными людьми гораздо сложнее, но интереснее и это может привести к иным результатам.

НП: Что вы можете сказать по поводу высокоинтеллектуального юмора, которого сейчас не так много?

-М.Ш.: Мне очень сложно понять, что такое высокоинтеллектуальный юмор. Чей это юмор?

НП: Михаил Жванецкий, Вишневский, Губерман...

-М.Ш.: Вот, собственно, вы назвали всех трех. Лично мне очень нравится такой юмор, и думаю, он нравится многим. Я точно не ставлю себя в названный ряд, это точно не про меня.

НП: Ваш брак с Татьяной Лазаревой производит впечатление очень крепкого и стабильного. Есть ли у вас какие-то собственные секреты?

-М.Ш.: Анализировать браки – очень неблагодарная вещь, даже на страницах журнала, посвященного психологии, так как в этом есть определенная доля удачи. Наше с Татьяной общее дело стало некой степенью защиты для семьи, а у кого-то происходит все наоборот. Не могу дать готовые рецепты. В нашей семье есть такая фраза, которая у Татьяны вызывает приступ легкой ненависти ко мне, чисто мужская фраза: «Ну, так получилось!»

НП: Чего бы вы хотели пожелать нашим читателям, многие из которых склонны к внутренней фрустрации – им интересна их внутренняя жизнь?

-М.Ш.: Я бы хотел пожелать, чтобы интерес к своей внутренней жизни не вызывал фрустрации, чем-либо интересоваться – это нормально и не стыдно. Вы на правильном пути, и главное – не возводить это в цель жизни.

Generic placeholder image
Владислав Божедай
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Михаил Мурашко
Посетило:634
Михаил Мурашко
Анна Павлова: Танцующий бриллиант или ожившее вдохновение
Посетило:469
Анна Павлова
Евгений Зиничев
Посетило:505
Евгений Зиничев

Добавьте свою новость

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history