Кононенко стал героем новой серии «Простоквашино»
11.09.2026 04:57:00
Летом 1943 года в Санта-Фе трёхлетняя Дженнифер Лэнд дёрнула отца за рукав и спросила, почему нельзя посмотреть фотографию прямо сейчас. Отец, Эдвин Лэнд, только что сделал семейный снимок обычной плёночной камерой — и не нашёлся, что ответить. По его собственным воспоминаниям, он вышел на прогулку по городу, чтобы обдумать этот детский вопрос, и к концу часовой прогулки в голове у него уже сложилась почти вся конструкция будущей камеры, оптики, химии проявителя и самой идеи фотографии, которая проявляется на глазах. Через несколько лет эта прогулка превратится в компанию, изменившую представление о том, что вообще такое «сфотографировать».
История красивая, растиражированная десятками журналов, и, что немаловажно, подтверждённая самим Лэндом в многочисленных интервью. Но, как это часто бывает с гениями, легенда о внезапном озарении скрывает куда более длинный путь — путь упрямого недоучившегося студента, который за пятнадцать лет до Санта-Фе уже был одержим светом, поляризацией и идеей, что наука должна немедленно превращаться в вещь, которую можно подержать в руках.
Эдвин Герберт Лэнд родился 7 мая 1909 года в Бриджпорте, штат Коннектикут, в семье преуспевающего торговца металлоломом. Детство было вполне благополучным, но именно оно определило странную, почти маниакальную черту характера будущего изобретателя: Лэнд рано понял, что его интересует не накопление знаний ради знаний, а превращение идеи в предмет.
В 1926 году он поступил в Гарвардский университет — и практически сразу начал прогуливать занятия ради собственных экспериментов с поляризацией света. Ещё школьником он прочитал о работах по кристаллам герапатита, способным поляризовать свет, и загорелся идеей: если научиться выращивать такие кристаллы в промышленных масштабах и равномерно ориентировать их в плёнке, можно получить дешёвый плоский поляризатор — вместо громоздких и дорогих кристаллов турмалина, которые тогда использовались в оптике.
Ночами Лэнд тайно пробирался в нью-йоркские лаборатории Колумбийского университета, куда у него не было официального доступа, чтобы пользоваться оборудованием после закрытия. Днём он проводил опыты в съёмной комнате, завесив окна и заливая стол химикатами. Гарвард он так и не окончил — сначала взял академический отпуск, а вернувшись, снова забросил учёбу ради своей одержимости. Диплом он так никогда формально и не получил, хотя десятилетия спустя университеты по всему миру, включая сам Гарвард, наперебой вручали ему почётные докторские степени.
К 1929 году, в возрасте двадцати лет, Лэнд добился того, чего не могли добиться профессиональные оптики: создал первый практичный синтетический поляризационный материал в виде плёнки. Он назвал его Polaroid J-sheet.
В 1932 году вместе со своим гарвардским преподавателем физики Джорджем Уилрайтом Лэнд основал компанию Land-Wheelwright Laboratories, а в 1937 году она была преобразована в Polaroid Corporation. Поначалу поляризационные плёнки находили довольно скромное применение: их использовали для солнцезащитных очков, снижающих блики, для фильтров фотоаппаратов, для экспериментальных стереоскопических («трёхмерных») киносеансов, для которых Лэнд лично разрабатывал очки с поляризационными линзами разной ориентации на каждый глаз.
Настоящий взлёт компании обеспечила Вторая мировая война. Poляризационные материалы Лэнда оказались критически важны для военной оптики: прицелы для бомбометания, приборы ночного видения, инфракрасные бинокли, дальномеры. Компания, ещё недавно балансировавшая на грани рентабельности, превратилась в стратегического подрядчика Пентагона. Именно в эти годы Лэнд научился работать в режиме предельной секретности — навык, который позднее сослужит ему службу в куда более деликатном проекте: он станет одним из тех, кто разрабатывал оптические системы для камер высотных разведывательных самолётов U-2, и будет консультировать американское правительство по вопросам аэрокосмической фоторазведки на протяжении десятилетий, оставаясь в тени этой работы почти всю жизнь.
Тот прогулочный час в Санта-Фе в 1943 году стал точкой отсчёта для проекта, который занял у Лэнда почти пять лет напряжённой работы. Задача была устрашающе сложной: требовалось создать не просто камеру, а полностью замкнутый химический процесс, при котором проявитель, закреплённый в специальной капсуле, лопался бы под давлением валиков в момент, когда снимок выходил из аппарата, равномерно распределялся тонким слоем по поверхности плёнки и за минуту превращал скрытое изображение в готовую фотографию — без затемнённой комнаты, без ванночек с реактивами, без многочасового ожидания.
21 февраля 1947 года на заседании Оптического общества Америки в Нью-Йорке Лэнд впервые публично продемонстрировал одноступенный фотопроцесс. Зал был потрясён: снимок, сделанный со сцены, проявился прямо на глазах у изумлённой публики за минуту. Уже в ноябре 1948 года в продажу поступила первая коммерческая камера Polaroid Model 95 — и весь тираж был раскуплен в первый же день торгов в универмаге Jordan Marsh в Бостоне.
Лэнд формулировал философию своей работы фразой, которую позже будут цитировать бесчисленное количество раз: «Не берись за проект, если он не является явно важным и почти невозможным». Он искренне считал, что настоящее изобретение обязано быть неожиданным и приходить в мир, который к нему ещё не готов, — и собственная карьера была живым подтверждением этого тезиса.
К 1950-м годам Polaroid превратился в одну из самых узнаваемых компаний Америки, а сам Лэнд — в фигуру почти культовую: харизматичный, немногословный, одержимо преданный делу до такой степени, что, по воспоминаниям сотрудников, мог не выходить из лаборатории по несколько дней подряд, ночуя прямо на рабочем месте. В 1953 году его избрали членом Национальной академии наук США, а десятилетия спустя, в 1986-м, — иностранным членом Лондонского королевского общества.
Помимо инженерных достижений, Лэнд всерьёз занимался фундаментальной наукой о восприятии цвета. В 1950-х годах он разработал так называемую ретинекс-теорию (retinex theory) — модель, объясняющую, каким образом человеческий мозг воспринимает цвет предметов относительно постоянным независимо от освещения, при котором эти предметы наблюдаются. Работа вызвала оживлённую дискуссию в научном мире именно потому, что её автор не имел формального физиологического образования, но подкреплял выводы убедительными экспериментами собственной конструкции. Для него это было органично: он никогда не проводил чёткой границы между «чистой» наукой и прикладным изобретательством, полагая, что оба занятия питают друг друга.
К концу карьеры на его счету числилось 535 патентов США — цифра, уступающая только легендарным 1093 патентам Томаса Эдисона и до сих пор ставящая Лэнда на второе место среди самых плодовитых изобретателей в американской истории.
Но безупречной эта история не была. В 1977 году Лэнд представил Polavision — систему мгновенного домашнего кино, разработку которой он лично курировал больше десяти лет и в которую верил почти фанатично. Технически это было изящное решение: кассета проявлялась сама собой за считанные минуты без необходимости отправлять плёнку в лабораторию. Но рынок уже двигался в сторону видеокамер и кассетных видеомагнитофонов, и Polavision, требовавшая специального проектора и не умевшая записывать звук, оказалась коммерческим провалом. Компания списала на эту неудачу более 68 миллионов долларов, а сам Лэнд, до этого момента почти непогрешимый в глазах совета директоров, впервые столкнулся с открытым сопротивлением собственных акционеров.
В 1980 году, после сорока восьми лет во главе компании, которую он практически единолично придумал, Лэнд был вынужден оставить пост председателя правления Polaroid. Формально решение подавалось как добровольное, но по сути это было отстранение человека, чья интуиция впервые в его жизни разошлась с логикой рынка. Он основал независимый исследовательский Институт Роуленда в Кембридже и до последних дней продолжал заниматься наукой уже вне корпоративных стен — без давления акционеров, без квартальных отчётов, вернувшись, по сути, к тому же состоянию одинокого экспериментатора в съёмной комнате, с которого когда-то начинал.
Эдвин Лэнд скончался 1 марта 1991 года в Кембридже, штат Массачусетс, в возрасте восьмидесяти одного года.
Смерть Лэнда не оборвала его влияние — оно проявилось неожиданным образом уже в следующем поколении технологических предпринимателей. Стив Джобс, основатель Apple, открыто называл Лэнда своим кумиром и образцом для подражания, восхищаясь именно тем сочетанием, которое определяло всю карьеру Лэнда: одержимостью деталями продукта, верой в интуицию против маркетинговых исследований и убеждённостью, что наука и эстетика должны сходиться в одном предмете. Джобс лично встречался с Лэндом и впоследствии не раз вспоминал об этих встречах как об одном из формирующих опытов собственного понимания того, каким должен быть настоящий изобретатель — не инженер по найму, а человек, одержимый цельным видением продукта от первой идеи до последней детали корпуса.
Сегодня мгновенные снимки, некогда казавшиеся фокусом, пережили странное второе рождение: плёночные камеры Polaroid и их многочисленные наследники вновь популярны среди поколения, выросшего на цифровой фотографии, — именно потому, что предлагают то самое ощущение, ради которого маленькая Дженнифер когда-то задала свой вопрос отцу: немедленность, тактильность, невозможность переснять. Философия Лэнда — «почти невозможное» как единственный достойный внимания проект — давно стала неофициальным девизом целой отрасли технологического предпринимательства, даже если немногие из нынешних её адептов знают, кому обязаны этой формулировкой.
Эдвин Герберт Лэнд - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Родился: | 07.05.1909 (81) |
| Место: | Бриджпорт (US) |
| Умер: | 01.03.1991 |
| Место: | Кеймбридж (US) |
