Людибиографии, истории, факты, фотографии

Максим Грек (Михаил Триволис)

   /   

Maksim Grek

   /
             
Фотография Максим Грек (Михаил Триволис) (photo Maksim Grek)
   

Год смерти: 1556
Гражданство: Россия

Муж зело мудрый

церковный деятель

При жизни этого боголюбивого чужеземца, ставшего русским по духу, Россия обходилась с ним часто несправедливо и жестоко. Но она же дала ему мировую известность и признательность потомков…

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

13.11.2003

ФИЛОСОФА и богослова Максима ГРЕКА (в миру Михаил Триволис) Русская православная церковь канонизировала всего 15 лет назад — в 1988 году. Память его отмечается 21 января (3 февраля нового стиля) вместе со св. Максимом Исповедником.

Максим Грек (Михаил Триволис) фотография
Максим Грек (Михаил Триволис) фотография

При жизни этого боголюбивого чужеземца, ставшего русским по духу, Россия обходилась с ним часто несправедливо и жестоко. Но она же дала ему мировую известность и признательность потомков…

Реклама:

«Обеты неблагоразумные угодны ли Богу?»

МАЙСКИМ днем 1553 года в Троице-Сергиев монастырь пожаловал царь Иван IV Васильевич с царицей Анастасией и недавно рожденным сыном Димитрием, чтобы помолиться у гроба великого чудотворца Сергия Радонежского, отдохнуть и продолжить неблизкий путь в Кирилло-Белозерскую обитель. Путешествие к мощам преподобного Кирилла царь затеял по обету, который дал во время своей недавней тяжкой болезни.

В Троицком монастыре пожелал государь увидеться со старцем Максимом, которого звали Греком, ибо давным-давно прибыл тот в Московское государство из греческой земли, со святой Афонской горы.

Сухонький старец предстал перед Иваном. Седая, но еще богатая смоляными нитями курчавая борода и характерный длинный нос с горбинкой выдавали в нем гречанина, а избороздившие лицо глубокие морщины и ввалившиеся щеки говорили о перенесенных тяготах. Из многолетнего заточения в тверском Отрочьем монастыре освободил этого монаха он, Иван Васильевич…

Выслушав рассказ царя о перенесенной хвори, во время которой он едва не преставился, о данном клятвенном обещании съездить на богомолье в Белоозеро, старец вместо благословения стал отговаривать государя от долгой поездки:

— Обеты неблагоразумные угодны ли Богу? Вездесущего не должно искать только в пустынях, ибо весь мир исполнен Его. Если желаешь изъявить ревностную признательность к Небесной благодати, благотвори на престоле! Утешь своей милостью христианских вдов, сирот, матерей — сколько воинов пало, сколько несчастных стало одинокими после счастливого твоего завоевания Казанского царства… Вот царское дело!

Лучшие дня


Рэйчел Уильямс. Когда до смерти боишься заснуть
Посетило:89
Рэйчел Уильямс

Посетило:62
Максим Дадашев
Вуди Харрельсон – Крутой парень из Техаса
Посетило:57
Вуди Харрельсон

Иван был недоволен словами инока, показавшимися ему дерзкими, и расстался с ним холодно. Тем не менее, когда царский поезд уже покидал Троицу, Максим попросил приближенных государя — князей Адашева и Курбского — передать ему слова пророческие, вовсе уж страшные: «Если не послушаешься меня, забудешь кровь мучеников, побитых погаными за христианство, презришь слезы сирот и вдовиц и поедешь с упрямством, то знай, что сын твой умрет на дороге!»

Эти впечатляющие сцены дошли до нашего времени из сочинений Андрея Курбского, в апреле 1564 года бежавшего в Литву от самодурства и жестокости все больше впадавшего в паранойю Грозного.

От «первого русского диссидента», как прозвали князя Андрея нынешние историки, мы знаем и развязку сей удивительной истории: не вняв мудрому совету Грека, поехал летом 1553 года царь Иван по северным обителям и… возвратился в Москву уже без сына! «Не доезжаючи монастыря Кириллова, еще Шексною плывучи, — пишет Курбский, — сын ему умре…»

Но не только пророческим даром знаменитого книжника из Греции восхищался Андрей Михайлович в своей «Истории о великом князе Московском», что была написана им спустя 20 лет после того проходившего у него на глазах свидания боговдохновенного инока с царем. «Муж зело мудрый, — характеризует Грека Курбский, сам образованнейший человек и наблюдательный публицист, — и не токмо в риторском искусстве мног, но и философ искусен…» Каким же ветром занесло его на Русь?

Повесть о сожженном пророке

РОДИВШИЙСЯ около 1470 года в греческом селении Арта, Михаил Триволис (кстати, тождество этого человека с Максимом Греком доказал только в 1943 году наш историк И. Денисов) происходил из аристократической семьи. Состоятельные родители обеспечили ему прекрасное образование. Закончив школу на острове Корфу в Ионическом море (им тогда владела Венецианская республика), он в 20-летнем возрасте уже баллотировался в совет этой пользовавшейся самоуправлением территории (где заседали в основном старейшины), но потерпел неудачу.

Тогда юноша уехал в Италию, где прожил почти 20 лет. Здесь он сблизился с мыслителями-гуманистами Анджело Полициано и Марсилио Фичино, пополнял образование в университетах Болоньи, Падуи, Феррары, Милана и даже наезжал в парижскую Сорбонну… С 1490-х годов началась тесная дружба Михаила Триволиса с философом Джованни Пико делла Мирандола, чьи идеи о том, что все философские и религиозные школы суть частные проявления единой истины, папская курия осудила как еретические…

Также на Михаила произвели незабываемое впечатление проповеди монаха-доминиканца Джироламо Савонаролы, страстно обличавшего развратного и честолюбивого папу римского Александра VI Борджиа. Папа не простил Савонароле его гневных речей о том, что «римская церковь-блудница пред всем миром обнажила свое безобразие, так что зловоние ее достигло небес», устроил судилище, и в мае 1498 года его врага сожгли на площади во Флоренции. Но образ гневного пророка, видно, навсегда остался в памяти Триволиса, потому что, уже будучи в России, он напишет о Савонароле «Повесть страшну и достопамятну», а временами сам будет выступать в роли непримиримого обличителя…

Пример сгоревшего, но не сломленного проповедника, видно, и побудил Михаила перейти из православной веры в католическую и принять иноческий постриг в том самом доминиканском монастыре св. Марка во Флоренции, где настоятелем был Савонарола. Ему хватило, впрочем, двух лет, чтобы убедиться: даже доминиканцы, для которых жизнь в бедности, забота об обездоленных и больных и непрестанная молитва предписаны уставом ордена как главные законы монашеского бытия, поражены многими из тех пороков, которые обличал сожженный настоятель…

Тогда Триволис покидает Италию и приезжает на святую гору Афон — духовный центр православия. В 1505 году он снова постригается в монахи (но теперь православные) под именем Максима в самом известном из афонских монастырей — Ватопедском. Через десяток лет трудов душевных и телесных, к сорока с лишним годам заслужил он славу просвещенного, в книжных делах умудренного инока.

А к этому времени на Афон прибыло русское посольство. Недавно занявший трон великий князь Василий III, разбираясь лично в кладовых своих палат, обнаружил множество греческих духовных книг, большую часть которых привезла с собой еще царица Софья из византийского императорского рода Палеологов. Государь решил, что надо перевести их на русский язык, за тем и снарядил на Афон посольство: подыскать хорошего толмача из монахов. Выбор пал на Максима, и он, смиренно склонив голову перед судьбой, указавшей новый путь служения Господу, отправился в Великое княжество Московское…

Опала

ВАСИЛИЙ III поначалу его обласкал. Жить Максима, сразу прозванного Греком, поместили в Чудовом монастыре в Кремле, неподалеку от великокняжеских палат. Сделанный им перевод Толковой Псалтири — огромной книги в полторы тысячи страниц — вызвал всеобщее восхищение.

За Псалтирью были переведены Толковый Апостол, сочинения Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Василия Великого, Афанасия Великого, Кирилла Александрийского… Усиленно занимаясь литературными трудами, переводом и исправлением церковных книг, афонский монах и не заметил, как благодаря своему блестящему уму и широкой образованности поневоле оказался в эпицентре опасных политических событий. Постепенно войдя во внутренние проблемы Московского государства, он увидел множество недостатков русской жизни и все чаще начал возвышать голос против жестоких порядков. «Любя вступаться за гонимых, он тайно принимал их у себя в келье, — замечает Н. М. Карамзин, — и слушал иногда речи, оскорбительные для государя и митрополита…»

А Кремль недостатка в «слухачах» и тогда не испытывал. Очень скоро великому князю стали подробно доносить, кто приходил к Максиму и какие хулительные слова о первых лицах государства и церкви произносил. Как назло у книжника сложились неприязненные отношения с митрополитом Даниилом, который не хотел и не мог быть совестью русского народа, наставником и правдивым советником государя, но лишь покорно угождал любым царским желаниям…

Грек очень сильно настроил против себя Даниила и великого князя, когда после устроенного с помощью митрополита развода государя с Соломонией Сабуровой (после 20 лет брака она так и не имела детей, что явилось формальным предлогом к его расторжению) и женитьбы Василия III на обольстительной полячке Елене Глинской написал весьма злой трактат с актуальным во все времена названием «Слово к оставляющим жен своих без вины законныя».

Затем Максим Грек стал активным участником спора нестяжателей с иосифлянами. В своих статьях об иноческом жительстве он очень резко осуждал монастырское землевладение, нападал на настоятелей за жестокое обращение с крестьянами, ростовщичество и сребролюбие…

Этого тогдашние иерархи церкви, пользовавшиеся полной поддержкой государя, тоже не могли ему простить. Афонского монаха судили на двух церковных соборах — 1525 и 1531 годов. Поразительное дело: книжнику исхитрились поставить в вину его напряженные труды на ниве церковного просвещения России! Оказывается, при переводе богослужебных книг он якобы преднамеренно вносил в тексты искажения. Несуразицы в самом деле встречались, но как могло быть иначе, если Максим, не зная поначалу русского языка, переводил с греческого на латынь, а уж затем приданные ему помощники перетолмачивали с латыни на церковнославянский?

«Не тужи, не скорби и не тоскуй, любезная душа…»

ЕГО ОБВИНИЛИ ни много ни мало в том, что он по злодейскому умыслу искажал суть Священного Писания, и осудили как еретика. «Богопротивного и мерзостного и лукавомудрого инока Грека Максима» по приговору церковного суда много лет держали на положении заключенного в Иосифо-Волоцком, затем в тверском Отрочьем монастырях, в сырой и тесной келье, где он терпел голод и холод, угар и смрад, не позволяя даже на несколько минут выйти на свежий воздух…

Но афонский инок явил в заточении чудесную силу духа. «Не тужи, не скорби и не тоскуй, любезная душа, о том, что страдаешь без правды…» — этими словами открывается сочиненная им в утешение самому себе проповедь. С ее чтения начиналось каждое утро Максима в узилище. Кусочком угля на стене кельи затравленный, истерзанный пленник написал прекрасный канон Утешителю Святому Духу — Параклиту. Принятый впоследствии церковью, он звучит сегодня во многих наших храмах в праздник Сошествия Св. Духа…

Несмотря на многократное заступничество и афонских монахов, и даже константинопольского патриарха, просивших отпустить Максима из России, его мечта умереть на родине так и не сбылась. Иван Грозный примерно в 1547 — 48 годах (по другим данным, в 1551 году) распорядился выпустить Грека из заточения и разрешил перебраться в Троице-Сергиев монастырь к доброму игумену Артемию. Здесь и скончался в 1556 году (спустя три года после встречи с царем Иваном) афонский инок, претерпевший в России тяжкие страдания, но не переставший любить свою вторую родину.

* * *

В ДУХОВСКОЙ церкви Троице-Сергиевой лавры над могилой святого Максима возвышается ныне каменный саркофаг, сооруженный в знак признания его заслуг, с высеченным на камне тропарем (текстом торжественного песнопения) в честь святого афонца. На этом месте еще в XVII веке стали совершаться чудеса. Так, в день открытия мощей святителя в 1591 году, что было совершено по благословению патриарха Иова, у гроба его исцелились от тяжких болезней сразу 16 человек…

Generic placeholder image
Александр Пронин
Люблю исследовать биографии интересных людей
Vrag naroda etot grek
Nostradamus 10.07.2007 05:12:35
Prochital ego biografiu - tipichnyi shpion, intrigan i balamut. Shas takih nazyvaut masonami. Navernyaka proisxodit iz peremetnuvshixsa v xristianstvo evreev. Ftopku ego kak i savonarolu. Bei jidov.

Максим грек ли??
Сергей 23.02.2015 08:44:45
большей дурости придумать сложно! чудеса, исцеления на кладбище, сатанизм какой то!! да и не какой не грек он был, криптожид! повесить этого пройдоху надо было Ивану Грозному!!




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


«Луч света»: Малыш с тяжелой инвалидностью
Посетило:16915
Грейсон Коул Смит
Алирио Диас
Посетило:491
Алирио Диас
Оксана Воеводина
Посетило:962
Оксана Воеводина

Добавьте свою новость

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history