Автор: Татьяна Никишина [04.08.2005]

Постфеминистка

+— Ирина, какой сегодня в России женщиной быть выгоднее: независимой и сильной или покладистой? — Главное — не надо ломать свою натуру. Если женщине приятнее находиться под зонтиком мужчины, который защищает ее от неприятностей, то пусть так и будет. Только надо помнить, что зонтик в любой момент может закрыться. Поэтому лучше всегда страховаться. А именно: иметь свою профессию, свои интересы, своих друзей и свою среду обитания. Иначе, если вас вдруг поменяют на более сильную, умную или молодую, — вам придется начинать жизнь заново. +— Вы недавно говорили, что мужчины из бизнес-среды никогда не обсуждают со своими женами политику и экономику... — Когда я появляюсь в каком-либо обществе, то со мной через некоторое время начинают переходить на очень серьезные темы. И я всегда спрашиваю: “А почему вы не разговариваете со своими женами? Они умные, интеллигентные, просвещенные. Я от них ничем не отличаюсь. Просто у меня это профессия, но вы же тоже не политики…” Чаще всего мне отвечают так: “Перестань! Наши бабы не по этому делу. Зачем им нервы трепать? Это ты у нас единственный парень в своей деревне”. А женщин подобное отношение сильно обижает. +— Вы собираетесь издать учебник для девушек, которые хотят стать крутыми политиками типа Ирины Хакамады. Но сможет ли девушка создать саму себя лишь по собственному желанию? — Если желание большое, то сможет. +— А почему у одних женщин получается стать сильной, а у других — нет? — Все зависит от личности человека, от его характера, от наличия тех или иных качеств. Но качества всегда можно формировать. В детстве я была тихим, робким, забитым ребенком, со мной люди с трудом разговаривали, я была зажата до предела. А в 14 лет в своем дневнике, начитавшись Чехова, я написала, что каждый день буду по капле выжимать из себя раба. +— То есть в 14 лет вы решили стать сильной женщиной. И когда вы себя такой почувствовали? — В 1993 году, когда я как независимый депутат по Орехово-Борисовскому округу Москвы была избрана в новый русский парламент. Вся пресса тогда просто взвыла! Никто тогда всерьез не рассматривал возможности, что эта девчонка странной внешности сможет победить. +— Но вы же до этого и бизнесом занимались, и преподавали. Почему сильной себя не ощущали? — Всегда надо заниматься тем, что тебе нравится. А бизнес для меня был вынужденной вещью. Мы настолько с моим мужем и детьми обеднели, что сил жить так дальше уже не было. И как только при Горбачеве появились совместные предприятия, я пришла к выводу, что этим надо заниматься. +— Вы встречали много женщин умнее и сильнее вас? — Думаю, что намного сильнее меня Юлия Тимошенко на Украине. Мы с ней не знакомы, я сужу по ее делам. Да и журналистка Елена Масюк, которая выезжала в “горячие точки” и была в плену, тоже может дать мне фору. +— Какой смысл вы вкладываете в понятие “сильная женщина”? — Сильная женщина сегодня — это постфеминистка. Она любит мужчин, но в силу своей профессиональной позиции в обществе заставляет их с собой считаться. +— В какой последовательности, на ваш взгляд, для такой женщины должно строиться соотношение: работа-семья-мужчина-отдых? — Такие женщины, как правило, успевают везде. У них нет проблемы типа: сегодня я жертвую работой ради семьи, а завтра — наоборот. Они стремятся гармонизировать всю свою жизнь. +— Выходит, что если у женщины в какой-то области не получается, то ее уже нельзя назвать сильной? — Конечно. Нельзя забывать, что жизнь дана один раз, и каждый ее миг уже невозможно будет повторить. Нужно уметь уделять внимание и себе, и мужу, и детям, радоваться закату солнца и романтическому свиданию. И при этом при всем еще много работать. Для меня сильная женщина — это личность гармоничная. +— Говорят, что в силу природных инстинктов женщина выбирает себе самцов высокого ранга. И чем выше она поднимается по социальной лестнице, тем труднее ей найти мужчину, который бы ее восхищал и устраивал. У вас такая проблема существовала? — Чем выше вы поднимаетесь, развиваетесь, тем больше вас интересует не равностатусность, а равноличностность. Вы можете неожиданно встретиться с сильной и творческой личностью из параллельного мира, который вам не знаком и жутко интересен. Даже говоря с этим человеком о своем, вы будете обмениваться таким потоком энергии и новых знаний, что это приведет к взаимному обогащению. Поэтому статус здесь ни при чем. Если вы стали министром, то это не значит, что вы полюбите только министра. Вы можете полюбить и дворового художника. +— Ваши мужья безумно влюблялись в вас и даже бросали свои семьи. Значит ли это, что сильная женщина должна быть еще и роковой? — Как-то моего мужа на ТВ спросили: “Вот вы женаты на роковой женщине. Каково это?” Он сразу это опроверг. Роковых женщин вообще нет. Роковая женщина — это фантом в сознании слабого мужчины, который не может наладить с любимой женщиной диалог и создать с ней нормальную жизнь. Мой первый муж был со мной в первом браке. Мы поженились, когда мне было 18 лет. Через 8 лет я поняла, что наши космосы уже не совпадают (я погрузилась в науку, в диссертацию), и ушла от него. После этого он еще раз женился, затем развелся, и сегодня у него опять новая любовь. +— Чем вы его зацепили? — По его словам, он сразу заметил, что плохо одетая, немодная девушка, страдающая безвкусием, оказалась симпатичной и еще интересно разговаривает. С первым мужем мы до сих пор общаемся. У нас 27-летний сын Данила, который два года назад осмелился сделать меня бабушкой. Мою внучку зовут Дана. +— А со вторым мужем, Сергеем Злобиным, почему развелись? — Мы с Сергеем прожили около 12 лет, я воспитала его ребенка. А поскольку наука тогда денег не приносила, мы ушли в бизнес. Я пыталась отговорить мужа от этого, объясняла, что его ценность — это его голова и ему надо заниматься наукой. Но он поступил по-своему, постоянно находил кучу проблем и в конце концов сказал, будто он все равно меня круче и у меня ничего не выйдет. А дальше началось не партнерство, а соревнование, что и убило все мои чувства. Через какое-то время Сергей нашел свою новую любовь, и мы разошлись. После развода он еще раз женился, а месяц назад умер. +— Писали, что вы не дали ему денег на лечение… — Это грязь, так нельзя. На мертвых не отплясывают. +— Но Сергей просил у вас деньги? — Нет. Последний раз он приходил ко мне в 1997-м, когда я была министром. Потом он пропал, а в апреле этого года позвонил мне и поздравил с днем рождения, сказав о себе лишь, что немного приболел. +— Получается, что мужчины вас никогда не бросали... — Они от меня уставали. Уставали от клубка энергии, от бесконечного изменения стилей жизни, от огромной требовательности и к себе, и к ним. К самому разводу они были уже готовы. А через 2—3 месяца оказывалось, что у них уже есть новые привязанности. +— Но одна вы не оставались... — Не оставалась. +— Выходит, что у сильной женщины всегда есть шанс... — А знаете почему? Сильная женщина никогда не ищет мужчину. Вот мой совет всем девушкам. Никогда специально не ищите мужчину. Живите как можете: радуйтесь солнцу, следите за собой, находите для себя интересную работу. В ваших глазах не должно читаться, что вы — одна. Как только вы начнете искать мужчин — у вас сразу появится тревожное выражение лица, подобострастный изгиб в позвоночнике, рыскающий взгляд, суета — и мужчины моментально отлетят от вас. Но как только они видят уверенную в себе, спокойную красивую женщину — они приходят сами. Рассматривайте свое одиночество как паузу, как способ осмыслить свою жизнь. К тому же одиночество — это свобода! Просто надо взять себя в руки и получать удовольствие от такого периода в жизни. +— А если пауза затянется? — Если вы умная, красивая, стильная, чувственная — ничего у вас не затянется. Потом, когда с вами пытаются флиртовать и если вам этот мужчина нравится, то почему бы ему не ответить? +— Третий брак с Владимиром Сиротинским, по вашим словам, — воплощение вашей мечты. Как долго и о чем именно вы мечтали? — Я мечтала о мужчине, который считался бы со мной, который бы любил не только мою силу, но обожал бы и мои слабости. И мечтала я об этом лет 5—6. Никого не искала, просто представляла перед сном человека, который бы понимал, что он все равно мужик, что роль его жены — это обмен информацией, энергией, чувственностью. +— Вы познакомились с Владимиром в 1995 году в Давосе. Вы сразу поняли, что он — мужчина вашей мечты? — Нет. Мы год общались как знакомые. Помню, он подошел ко мне на Давосском международном форуме и сказал: “Вы меня не знаете, а я видел вас по телевизору и очень вами восхищаюсь. Вот моя визитка. Я бизнесмен, но немного увлекаюсь и политологией, помогаю политологам издавать книги. Если вам интересно, то мы могли бы с вами на эту тему поговорить”. А потом в какой-то момент все изменилось. После победы на выборах я была в жуткой депрессии. Неожиданно для себя поняла, что, будучи независимым депутатом, изменить страну я не смогу и ни одна партия мне не нравится. В один из таких тяжелых дней мне позвонил Володя, поздравил с победой и спросил: “А почему у вас такой голос? Что случилось? Давайте встретимся, выпьем кофе”. Мы встретились, говорили ни о чем, а потом он сказал: “Если вам станет совсем плохо, то вы позвоните, и я обязательно что-нибудь придумаю”. В тот момент мы оба почувствовали, что между нами что-то происходит. +— Для вас имеет значение, кто в семье зарабатывает деньги? — Я просто ненавижу зарабатывать деньги! Поэтому я и из бизнеса ушла, это не мое. А зарабатывать деньги на политике — это уже серая экономика. +— Если бы зарабатывать пришлось вам, то вы бы меньше уважали мужа? — Все мои предыдущие мужья ничего не зарабатывали. Для меня главное — чтобы была личность. +— С удивлением узнала, что такой женщине, как вы, которую называют “самураем в юбке”, пришлось, как и прочим, испытать на себе сексуальные домогательства сильных мира сего. Выходит, вас совсем не боятся? +— Сейчас уже боятся. А вот в 1993 году меня мало кто знал. Кем я была? Молодая девчонка, которая собиралась делать политическую карьеру. Вот мне и предлагали помощь в обмен на близость. +— Читала, что вы любите ходить по магазинам. Как это обычно выглядит? — Захожу в магазин, беру тележку и выбираю продукты. +— И как люди реагируют на Ирину Хакамаду с тележкой? — Одни смотрят и отходят, другие шепчут: “Надо же, Хакамада!”, третьи подходят за автографом. +— О политике никто не пытается поговорить? Наш народ это очень любит... — Такого еще не было. Разве что недавно одна женщина, отбежав от мужа, подошла ко мне и шепотом взахлеб произнесла: “Держитесь! Вы у нас одна осталась!” +— Почему шепотом? — Наверное, ее мужчине это бы не понравилось. (Смеется.) +— Вы говорили, что со стрессом боретесь с помощью спорта. Других способов нет? — Можно встретиться с близким человеком и излить ему душу. Мужики это делают, выпивая друг с другом, а женщины идут по магазинам, садятся в кафе и болтают обо всем на свете. Я делаю это по-восточному тонко и никогда не начинаю разговор, как многие, со слов: “Вот, у меня все хреново! Давай увидимся, иначе я умру!” +— Сколько времени вы уделяете своей дочке Маше? — Все выходные и каникулы мы с Машей вместе. Если домой приезжаю не поздно, то мы тоже общаемся. Надеюсь, что в этом году она пойдет в первый класс, несмотря на то что у нее лейкоз крови. +— Вы боитесь старости? — Боюсь. Но я не сижу и не думаю об этом. Просто обидно становится, когда тебе приклеивают возраст бабушки, а ты при этом выглядишь моложе, сил у тебя полно, и ты еще что-то можешь.

Tags: #который #почему #женщина #сильной #просто #мужчины #всегда #жизнь #никогда #сильная #женщины #сегодня #женщин #такой #сразу

Дополнительные фотографии