Пицца для прессы: как журналисты мешают поискам пропавшей матери ведущей
12.02.2026 22:25:06
Москва, 1992 год. В кабинете правительства Егора Гайдара идёт спор о шоковой терапии. Молодой экономист, едва перешагнувший тридцатилетний рубеж, яростно возражает против радикальных либеральных реформ. «Это разрушит промышленность, обнищает население, приведёт к катастрофе», — настаивает Сергей Глазьев. Его не слушают. Команда Гайдара уверена: рынок всё отрегулирует сам, государство должно уйти в сторону. Глазьев уходит из команды реформаторов и становится их самым жёстким критиком. Через тридцать лет он по-прежнему будет настаивать на своей правоте, указывая на последствия шоковой терапии. А его оппоненты будут утверждать, что альтернативы не было. История Сергея Глазьева — это история экономиста, который всю жизнь боролся с мейнстримом, предлагал альтернативные концепции, критиковал власть и одновременно служил ей, оставаясь диссидентом внутри системы.
Сергей Юрьевич Глазьев родился 1 января 1961 года в городе Запорожье Украинской ССР. Семья была обычной советской — отец работал инженером, мать — педагогом. Детство прошло в атмосфере позднего социализма, когда система казалась вечной и незыблемой.
С детства Сергей проявлял способности к точным наукам и социальным дисциплинам. Он увлекался математикой, но также интересовался устройством общества, экономическими процессами. После школы встал вопрос выбора профессии.
В 1978 году Глазьев поступил на экономический факультет Московского государственного университета. МГУ был вершиной советского образования, экономический факультет готовил элиту — будущих управленцев, учёных, аналитиков для партийных и государственных структур.
Обучение в МГУ конца 1970-х — начала 1980-х давало странную смесь. Официально преподавалась марксистско-ленинская политэкономия, критика капитализма, плановая экономика как высшее достижение. Но параллельно студенты знакомились с западной экономической наукой — Кейнсом, неоклассиками, институционалистами.
Глазьев был одним из лучших студентов курса. Он не просто заучивал догмы, а пытался понять логику экономических систем, сравнивал подходы, искал закономерности. Преподаватели замечали аналитический ум и способность к самостоятельному мышлению.
После окончания МГУ в 1983 году Глазьев поступил в аспирантуру Центрального экономико-математического института (ЦЭМИ) АН СССР — ведущего научного центра, где работали лучшие экономисты страны.
ЦЭМИ был особым местом. Здесь велись исследования, которые выходили за рамки официальной идеологии. Разрабатывались математические модели экономики, изучались рыночные механизмы, анализировались западные системы. Официально — для критики, неофициально — для понимания.
Глазьев занимался математическим моделированием экономических процессов. Его научным руководителем был Дмитрий Львов, один из ведущих экономистов СССР. Темой диссертации стали вопросы технологического развития и экономического роста.
В 1986 году, в 25 лет, Глазьев защитил кандидатскую диссертацию. Это было начало перестройки — времени, когда казалось, что социализм можно реформировать, сделать эффективным, соединив план и рынок.
Глазьев работал интенсивно. В 1990 году, в возрасте 29 лет, он защитил докторскую диссертацию на тему «Теория долгосрочного технико-экономического развития». Получить высшую научную степень в таком возрасте — выдающееся достижение, показатель незаурядных способностей.
Центральной идеей работы стала концепция технологических укладов — системных комплексов технологий, определяющих уровень развития экономики. Глазьев развивал идеи Николая Кондратьева о длинных волнах экономического развития, дополняя их анализом роли технологий.
Суть концепции: экономика развивается не линейно, а циклами, связанными со сменой технологических укладов. Переход от одного уклада к другому — это революция, требующая инвестиций, институциональных изменений, активной роли государства.
Эта теория стала фундаментом всех последующих экономических взглядов Глазьева. Она объясняла, почему простое копирование западных рыночных институтов не приведёт к успеху — нужна стратегия технологического рывка.
В 1991 году СССР рухнул. Началась радикальная трансформация экономики. Команда молодых либеральных экономистов во главе с Егором Гайдаром взяла курс на шоковую терапию: либерализация цен, приватизация, открытие экономики.
Глазьев, несмотря на репутацию сторонника рыночных реформ, был против радикализма. В 1991-1992 годах он работал в правительстве, но его предложения игнорировались. Он настаивал на постепенности, защите отечественного производства, государственной промышленной политике.
В 1992 году Глазьев был назначен министром внешнеэкономических связей в правительстве Гайдара. Ему было 31 год — один из самых молодых министров в истории России. Но радость назначения быстро сменилась разочарованием.
Глазьев видел, как шоковая терапия разрушает промышленность. Предприятия останавливались, люди теряли работу, накопления обесценивались из-за гиперинфляции. Он предлагал меры защиты — таможенные барьеры, субсидии промышленности, контроль за вывозом капитала.
Его не слышали. Гайдар и его команда считали, что любое государственное вмешательство только ухудшит ситуацию. Рынок сам всё отрегулирует, неэффективные предприятия должны умереть, это неизбежная цена.
В сентябре 1993 года Глазьев ушёл в отставку в знак протеста против экономической политики. Разрыв с либеральными реформаторами был окончательным. Он стал одним из их самых жёстких критиков.
После отставки Глазьев занялся политикой. В 1993 году был избран депутатом Государственной думы первого созыва. Присоединился к оппозиции, критиковавшей курс президента Ельцина и правительства.
Глазьев не был коммунистом и не примкнул к КПРФ. Он позиционировал себя как государственника, сторонника активной промышленной политики, защиты национальных интересов. Его критика либерализма шла не с марксистских позиций, а с позиций экономической науки.
В Думе он работал в комитетах по экономической политике, выступал с докладами, вносил законопроекты. Большинство инициатив не проходило — либеральное большинство блокировало любые попытки усилить роль государства.
Глазьев публиковал статьи и книги, где разбирал ошибки реформ. «Геноцид: Россия и новый мировой порядок» (1997) — книга с провокационным названием, где он обвинял либеральных реформаторов в сознательном разрушении страны.
Критики называли его популистом и демагогом. Защитники видели в нём голос здравого смысла, альтернативу разрушительному курсу.
В 2004 году Глазьев решился на президентскую кампанию. Выборы были проиграны. Но Глазьев использовал кампанию как трибуну для изложения альтернативной экономической программы.
Он предлагал отказ от либеральной экономической модели, активную промышленную политику, протекционизм, инвестиции в высокие технологии, национализацию стратегических отраслей. Программа была детально проработана, с расчётами и прогнозами.
Результат был предсказуем — около 4% голосов, четвёртое место. Но кампания укрепила репутацию Глазьева как главного экономического диссидента, альтернативу официальному курсу.
В 2008 году Глазьев был избран академиком РАН по специальности «экономика» — признание научных заслуг. Для экономиста это вершина академической карьеры в России.
Параллельно продолжалась политическая деятельность. Глазьев работал в различных структурах Таможенного союза и Евразийского экономического союза, продвигая идеи экономической интеграции постсоветского пространства.
В 2012 году был назначен советником президента России по вопросам евразийской интеграции. Формально — влиятельная позиция, доступ к первому лицу. Реально — ограниченное влияние на реальную политику.
Глазьев продолжал критиковать экономический блок правительства — Минфин и Центробанк. Обвинял их в монетаризме, следовании рецептам МВФ, игнорировании интересов реального сектора. Предлагал альтернативные меры: снижение ставки ЦБ, целевое кредитование промышленности, ограничение вывоза капитала.
Министр финансов и глава ЦБ игнорировали его предложения. Публично не спорили, но политику не меняли. Глазьев оставался диссидентом внутри системы — с официальной должностью, но без реального влияния.
Экономические взгляды Глазьева основаны на нескольких ключевых идеях:
Технологические уклады. Развитие идёт через смену технологических систем. Россия отстаёт на два уклада, нужен технологический рывок под руководством государства.
Роль государства. Рынок сам не создаст инновационную экономику. Нужна активная промышленная политика, стратегическое планирование, государственные инвестиции.
Критика монетаризма. Политика ЦБ, направленная на борьбу с инфляцией через высокие ставки, душит экономический рост. Нужны низкие ставки и целевое кредитование.
Протекционизм. Открытость экономики в условиях технологического отставания губительна. Нужна защита отечественного производителя.
Суверенитет. Зависимость от западных финансовых институтов и доллара ограничивает возможности развития. Нужна независимая финансовая система.
Критики указывают на проблемы концепции Глазьева:
Утопичность. Предложения требуют идеального государства, способного эффективно управлять экономикой. Российская реальность далека от этого идеала.
Игнорирование институтов. Глазьев фокусируется на макроэкономике, недооценивая роль институтов — прав собственности, независимого суда, конкуренции.
Риск инфляции. Снижение ставки и печатание денег для кредитования промышленности может привести к новому витку инфляции.
Изоляционизм. Протекционизм и автаркия могут законсервировать отсталость вместо стимулирования конкуренции.
В 2014 году произошли события, изменившие геополитическую ситуацию. Глазьев сыграл определённую роль в процессах, связанных с Украиной. Он активно комментировал ситуацию, встречался с политиками, выступал с заявлениями.
Западные страны ввели санкции против России. Глазьев назвал это подтверждением своих давних предупреждений о рисках зависимости от западной финансовой системы. Он предложил программу импортозамещения, развития отечественного производства, переориентации на Восток.
Некоторые его предложения были частично реализованы. Импортозамещение стало официальной политикой, начались проекты локализации производств. Но системный поворот к модели Глазьева не произошёл.
В 2019 году Глазьев покинул пост советника президента по евразийской интеграции. Официально — для работы в Евразийской экономической комиссии.
В ЕЭК Глазьев стал министром по интеграции и макроэкономике. Продолжал продвигать идеи углубления интеграции, создания общих рынков, координации политик.
В 2020 году пандемия COVID-19 обрушила мировую экономику. Глазьев увидел в кризисе подтверждение своих идей о смене технологического уклада и необходимости государственного вмешательства.
Он предложил масштабную программу: эмиссия денег для инвестиций в новые технологии, создание государственного инвестиционного фонда, поддержка стратегических отраслей. Критиковал политику ЦБ за недостаточную поддержку экономики в кризис.
Правительство и ЦБ действовали иначе — осторожная фискальная политика, поддержка только критических секторов, опасения инфляции. Предложения Глазьева вновь остались на бумаге.
С 2022 года Глазьев активно продвигает идею создания новой международной валютной системы, независимой от доллара. Предлагает корзину валют стран БРИКС, обеспеченную товарами и золотом, использование национальных валют в торговле.
Идея находит отклик у стран, желающих снизить зависимость от доллара. Но практическая реализация сталкивается с огромными сложностями — разные уровни развития, недоверие, технические проблемы.
Независимо от практической реализации, Глазьев создал школу экономической мысли. Его ученики и последователи работают в университетах, аналитических центрах, госструктурах. Концепция технологических укладов изучается, дискутируется.
Он показал, что есть альтернатива либеральному мейнстриму, что экономическая наука не монолитна. Заставил обсуждать роль государства, суверенитет, технологическое развитие.
Глазьев — фигура противоречивая. Учёный с мировым именем, публикующийся в ведущих журналах, и политик, обвиняемый в популизме. Критик власти, работающий внутри системы. Государственник, выступающий за суверенитет, и сторонник интеграции в рамках ЕАЭС.
Он искренне верит в свои идеи или использует их для карьеры? Вероятно, и то, и другое. Глазьев — идеалист, уверенный в правоте, но также прагматик, умеющий адаптироваться.
Он продолжает писать, выступать, предлагать. Либо он упрямый фанатик, не способный признать ошибки. Либо пророк, которого современники не понимают. Либо — и это вероятнее всего — талантливый экономист с интересными идеями, которые в чистом виде неприменимы, но содержат рациональные зёрна.
Фото с сайта ria.ru
Посмотреть фото
| Родился: | 01.01.1961 (65) |
| Место: | Запорожье (SU) |
| Высказывания | 13 |
| Новости | 7 |
| Фотографии | 14 |
| Анекдоты | 2 |
| Обсуждение | 4 |
Комментарии