Людибиографии, истории, факты, фотографии

Михаил Швыдкой

   /   

Mikhail Shvydkoy

   /
             
Фотография Михаил Швыдкой (photo Mikhail Shvydkoy)
   

День рождения: 05.09.1948 года
Возраст: 69 лет
Место рождения: Киргизия, Россия

Гражданство: Россия

Человек культурный

министр культуры Российской Федерации

"Вопрос сохранения культуры - вопрос суверенитета. Когда-то у нас был марксистский набор признаков суверенитета, сегодня остались только язык и культура", - уверен глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

14.01.2006

Кто не знает Михаила Швыдкого? Вряд ли еще какой чиновник настолько хорошо знаком простому налогоплательщику. Уже не министр, Швыдкой не сходит с экранов телевизоров: в новостных сводках - как глава Роскультуры, в воскресных эфирах - как шоумен, в трудовые будни - уже как ведущий ток-шоу. Одни называют его ренессансной личностью, другие корят за всеядность. К хуле и хвале Швыдкому не привыкать. К обвинениям в свой адрес он относится философски - помимо всего прочего Швыдкой еще и доктор наук. И черту под минувшим годом он подвел со всей серьезностью.

Михаил Швыдкой фотография
Михаил Швыдкой фотография

- С тем, что для вас, Михаил Ефимович, минувший год был ударным, вряд ли кто поспорит.

Реклама:

- Да и я бы не стал.

- Достаточно сказать, что о вас книжку написали, я имею в виду "Михаил Швыдкой лучше Геббельса". Кстати, почему вы никак не отреагировали?

- А зачем?

- "Без труда не вытащишь Швыдкого из дерьма". Это я цитирую.

- Любой мой ответ принес бы славу автору и стоящим за ним ребятам. Книжка разошлась тиражом что-то около пяти тысяч экземпляров, а мое обращение в суд довело бы его до миллионного. Зачем мне это надо? Я не обращаю внимания на подобные... нападки. Да и с министром Соколовым хотел судиться только потому, что он чиновник и, на мой взгляд, нарушил некие этические нормы. Нам ведь еще работать.

- История с Соколовым - уж точно ваша победа.

Лучшие дня


Летчик группы «свободных охотников»
Посетило:154
Екатерина Буданова
Всякий человек способен прожить более ста лет
Посетило:152
Поль Брэгг
Блестящий талант перевоплощения
Посетило:148
Александр Феклистов

- Во всяком случае не проигрыш. Компромисс - это всегда выигрыш, причем для двоих. К сожалению, этот конфликт очень возбудил нашу сферу, внес много беспокойства. Присутствие нас двоих на одном поле мучает людей. Они ведь понимают, что придется общаться как со мной, так и с министром.

- Выходит, взаимоотношения министерства и агентства так и не наладились?

- Наши сотрудники стараются. Но я по-прежнему считаю выбранную конструкцию управления отрасли слишком сложной. Однако проблема реформы министерства - скорее социально-психологическая, нежели структурная. На самом деле затея была совсем неплохой: одни занимаются политической работой, другие разруливают конкретные вопросы. Первые - штабные работники, вторые - полевые командиры. Вот только мы хотим быть немножко штабными работниками, а они - множко полевыми командирами. Отсюда и противоречия. Однако нельзя ведь забывать, что все люди разные, а для культурной отрасли различие взглядов гораздо важнее, чем в других областях.

- Честно говоря, все уже устали от ваших бесконечных споров, например по вопросам реституции.

- На самом деле я ничего не должен говорить о проблемах реституции: не моя компетенция. Но меня часто об этом спрашивают: не как чиновника, а как эксперта, долгие годы занимавшегося этой проблемой. Думаю, взгляды Александра Сергеевича более связаны со славянофильской традицией. А я со своей стороны могу процитировать слова Петра Струве: я - западник и поэтому патриот, я - западник и поэтому государственник. И эта позиция тоже русская. Если вспомните, Герцен на смерть Аксакова писал: при всех препирательствах у нас, как у двуглавого орла, что смотрит в разные стороны, одно сердце, и оно болеет за Россию. Это важнее всего. Если сердце болит, всегда можно договориться. В противном случае все слова - лишь риторика для извлечения прибыли. И разговаривать не о чем.

- Попытаюсь соответствовать высокому штилю. В конце 2004-го вы предрекали, что в 2005-м нас ожидает прорыв в культурной сфере. Он произошел?

- Минувший год скорее завершил тенденцию, под знаком которой мы прожили последние пять лет, нежели дал старт качественно новым явлениям. Мы преодолели какую-то важную черту, за которой можно уже не думать о том, как проживать следующий год. В 2005-м стало ясно, что негативные тенденции, оформившиеся в начале 90-х, преодолены.

- Например?

- Мы сохранили труппы ведущих музыкальных театров страны: люди уже не стремятся уехать на Запад. Мы сохранили оркестры, художественное образование, наши педагоги зарабатывают нормальные деньги и в России. Во многом это произошло благодаря президентским грантам. Мы сохранили народные коллективы. 12 февраля будем подводить итоги фестиваля "Душа России", и вы убедитесь, что страна переживает настоящий всплеск народного творчества. А вспомните, как мы отмечали 60-летие Победы: какие книжки были напечатаны, какие программы прошли в эфире, какие сняли картины! Мы постарались сказать правду о войне, о Советском Союзе и при этом не умалили подвига победителей. Правда о стране оказалась достаточно горькой, а правда о людях оставалась возвышенной. И это не был возвышающий обман, напротив, - чувство благодарности, если хотите, благоговения. Достаточно пересмотреть "Своих" Дмитрия Месхиева или телесериал "Штрафбат", вызвавший много нареканий, но и миллион восторгов. Мы попытались прикоснуться к исторической правде и отдать долги нашим родителям, дедушкам и бабушкам, уже прожившим свой ХХ век. И, на мой взгляд, это удалось.

- Мудрено ли, Михаил Ефимович, к такой-то дате?

- Я говорю не о масштабах, а о глубине осмысления. Кто победил - Сталин, Жуков или советский народ? Дискуссии шли острейшие, и все же большинство, как мне кажется, понимало, что победитель - народ. Очень важно, что культура не сфальшивила, не ударилась в советскую помпезность, а попыталась отреагировать по-человечески. Для меня, если хотите, это знак определенной внутренней зрелости. При том что сегодня в искусство вошло поколение 40-50-летних людей, которое, казалось, безвозвратно утеряно... Так что, с моей точки зрения, проблема не в Большом театре или консерватории, ВГИКе или МХАТе. Там как раз все в порядке, все растет как на дрожжах. У нас сегодня в восемь раз больше залов нового поколения, чем было в 2000 году. Выпускается 110 единиц анимации, чего не было за всю историю. В производстве 130 игровых и 450 документальных картин. Конечно, какие-то проблемы остаются. Но, надеюсь, сейчас, в преддверии столетия российского кинопроизводства, мы подлатаем и эту нишу.

- А раньше говорили, что начиная с 2007 года будет прекращено государственное финансирование кинематографа.

- Все не так. В будущем году финансирование будет только увеличено. К 2007 году мы доведем сумму до 150 миллионов долларов в год и вот тогда действительно остановимся.

- Но какая-нибудь "9 рота" и сегодня зарабатывает неплохие деньги.

- А нам и нужно, чтобы кинематографисты зарабатывали. И оставляли деньги на следующий свой фильм. Поймите, государство в кино не инвестирует, оно лишь предоставляет грант. Ты его тратишь, но совсем не обязан отдавать. Другое дело, что необходимо продумать механизм возвратности. Доход от фильма должен увеличивать смету будущих съемок. Пришла пора думать о создании фонда или чего-то иного, способного аккумулировать деньги и автоматически увеличивать сумму средств, которые выделяются на кино. Только так фильмопроизводство заработает на индустриальной основе. И государство сможет сконцентрироваться лишь на сохранении кинообразования и протежировании начинающих кинематографистов. Или тех, кто снимает откровенно некоммерческие картины.

- Этот возвратный механизм уже продуман?

- Нет пока. Но думаю, где-то с 2007 года он заработает.

- Выходит, все хорошо, прекрасная маркиза?

- На самом деле 2005-й выявил проблемы, не казавшиеся нам сколько-нибудь важными еще вчера. И острейшая из них - сохранение художественного образования. Мы уберегли его в верхних этажах, теперь необходимо вкладывать деньги в нижние. Художественное образование стало платным, в ряде случаев чудовищно дорогим, некоторые школы сегодня берут по девятьсот рублей в месяц. Подорожали инструменты. Смешно сказать: в стране нехватка исполнителей, скажем, на фаготе. А откуда им взяться, если этот самый фагот стоит безумных денег? Симфонический оркестр сегодня можно собрать только до Урала, дальше - разве что в Новосибирске, поскольку там есть консерватория. И так во всем. Поэтому нам необходимо поднять инфраструктуру, качественно ее изменить применительно к новым условиям. В этом смысле очень перспективно развитие модельных сельских библиотек, мы уже работаем над такими проектами в Чувашии или, скажем, Пензенской области. С Интернетом, со всеми прибамбасами. В селах и малых городах просто необходимы такие многофункциональные центры, где было бы все, от музыкальной школы до сапожной мастерской.

- А денег хватит? Ведь по программе 2006-2010 их выделено, мягко говоря, немного - всего 64 миллиарда рублей. Тогда как Минкультуры запрашивало средств в три раза больше - 178 миллиардов.

- Мы привыкли работать с маленькими деньгами. На мой взгляд, эта программа может быть увеличена, докажи мы, что культура - еще один национальный проект. В число государственных приоритетов вошли те сферы, в которых возникает напряжение, - сельское хозяйство, образование, медицина. За счет того, что существование столичных коллективов сегодня достаточно благополучно, а иногда и вызывающе роскошно, всем кажется, что культура - сфера не проблемная. И когда меня спрашивали, почему президент так мало говорил о культуре в Послании Федеральному собранию, я отвечал: так все же нормально. Но сегодня я бы сказал иначе: вопрос сохранения культуры - вопрос суверенитета. Когда-то у нас был марксистский набор признаков суверенитета, сегодня остались только язык и культура.

- Кто-то опять покушается на наш суверенитет?

- А что, кто-то может отменить тенденции глобализации? Мир слишком маленький, и Россия никак не сможет от него отгородиться. Программы, идущие по телевидению, в большинстве своем лицензионные, все мы живем в одной общемировой деревне. Индустриальное искусство вынуждено становиться полигамным. Отживают свой век национальные кинематографы, я даже собираюсь снимать об этом "Культурную революцию". А миграция! В этих условиях России просто необходимо сохранить себя в истории.

- Что-то вас, Михаил Ефимович, на пафос потянуло.

- Это не пафос, а разговор всерьез. Речь идет о сохранении русских в истории. Не только в ХХI столетии, а в веках. Сегодня мы зажаты между огромными тектоническими изменениями, происходящими в Азии, и теми движениями, которые неизбежно будут происходить в Европе. Не случайно немногочисленные народы Европы так обеспокоены своим существованием в будущем. Возьмите чехов или словаков, завязанных на немецкой экономике, зависящих от немецкой и общеевропейской политики. Они прекрасно понимают, что могут сохраниться только посредством культуры.

- Нас вроде бы побольше, чем чехов.

- А в сравнении с китайцами? Или индийцами?

- И снова водка, матрешки?

- Это громадная ошибка! Нельзя все сводить к застывшим формам. Необходимо сохранять тонкий баланс между развитием современного искусства и сохранением традиций. Поймите, русская культура бесконечно разнообразна. Опасность в том, что определенная группа граждан все время хочет присвоить себе право на истинный патриотизм. Но если мы не уясним, что Кандинский и Рублев связаны между собой, что Малевич берет начало у деревенских бабок с их лоскутными одеялами, мы никогда не поймем, что Россия - страна разнообразнейшей, великой и очень глубокой традиции, которая не сводится ни к передвижникам, ни тем более к матрешкам. На мой взгляд, за этот год мы сломали очень многие стереотипы. Выставка в музее Гуггенхейма стала для иностранцев культурным шоком: все знали иконы и Малевича, но мало кто понимал русское искусство во всей его протяженности. Или, скажем, 13-14 января в самом центре Лондона, на Трафальгарской площади, вот уже второй раз состоится фестиваль "Русская зима", куда мы привезем лучшие отечественные коллективы.

- Денег и так немного, а вы их тратите на то, чтобы пускать пыль в глаза иностранцам.

- В Лондоне на сегодняшний день проживают тысячи россиян, мы просто не имеем права об этом забывать. Кроме того, такие фестивали стимулируют понимание, а следовательно, и уважение к культурному многообразию России. Вообще процессы взаимовлияния и взаимообогащения национальных культур, в частности российской и английской, имеют долгую историю и всегда были чрезвычайно плодотворны. Фестиваль - лишь одна из форм подобных контактов, но, пожалуй, самая "народная", красочная. Не случайно в прошлом году на Трафальгарской площади собралось более полусотни тысяч. Потому-то и участвовать в "Русской зиме" в этом году приглашены артисты со всей страны: откроют празднование кремлевские гвардейцы, затем на сцену выйдут фольклорные ансамбли из России, Бурятии, Чукотки, Северной Осетии. Будет и современная музыка, например легендарная группа "ДДТ". Однако, что немаловажно, одними плясками фестиваль не ограничится: в английской столице откроется уникальная выставка фотографий старой и современной Москвы.

...На позиционирование культуры за пределами страны хватит и сотни миллионов долларов. Сохранение русского народа как носителя русской культуры, чувашского народа как носителя чувашской культуры потребует сумм несравнимо больших. Поймите, в английском языке есть слово "лузер" - человек теряющий. Как только мы превратимся в нацию лузеров, мы станем нацией потерявших. Мы сохранили элитное, так давайте позаботимся и о той питательной среде, из которой это элитное произрастает.

- Спустимся на землю, Михаил Ефимович. Как вам заявление министра Грефа о передаче памятников в региональную собственность?

- Тут вот в чем дело. Ясно, что государство не может вынести бремя собственности, ведь она, к сожалению, требует очень больших затрат. Но вопросы собственности чрезвычайно деликатные. Скажем, псковичи с ужасом думают, что могут получить какие-то памятники. С другой стороны, совершенно ясно, что Москва мечтает о Третьяковской галерее. На мой взгляд, напрасно: этот музей имеет общероссийское значение, а значит, несет общероссийские функции. Главное, это понять, что лакомого совсем немного, мало куда прибегут инвесторы, большинство памятников ляжет на плечи региональных бюджетов тяжелейшей ношей. Проблема, стоящая перед Грефом, - дать экономике импульс развития, он прекрасно знает, как душит бремя собственности. Я его понимаю, хотя памятники культуры федеральные можно передавать в регионы, только обременяя очень жесткими условиями, ни в коем случае не понижая их статуса.

- В минувшем году для всех нас, кажется, главным памятником стал Большой театр. Один скандал с "Детьми Розенталя" чего стоил.

- Скандал вокруг оперы - сам по себе знак здоровья общества. Другое дело, что он был лишь вершиной айсберга, выросшего из проблемы реконструкции. Так что это не только эстетический и политический конфликт. Пиар вокруг "Детей Розенталя" породили силы, мечтающие стать подрядчиками реконструкции.

- По всему видно, в этом вопросе вы проиграли.

- Ничуть. Я убежден, что только наша концепция реконструкции обеспечит возможность существования Большого театра следующие сто лет. И это обойдется в 25 миллиардов рублей. Их нет? Что ж, очень жаль, придется урезать объемы. Значит, не будет подземной стоянки. Минус пять миллиардов. Театру необходимо репетиционное пространство, условно говоря, в 50 тысяч квадратных метров. И на это нет денег - отрезаем еще три миллиарда. Нет средств на складские помещения - и это отрезаем. Но концепция при этом нисколько не изменилась: реконструкция Большого стоит столько, сколько мы говорили изначально. Между прочим, вы знаете сколько стоил "Ковент-Гарден"? Поинтересуйтесь... Кроме того, все театры, которые реконструировались, будь то "Ковент-Гарден" или "Ла Скала", изменяли свои объемы вширь, захватывали близлежащие здания. В отличие от них Большой театр находится в островном положении, он может уходить только вглубь. Вторая проблема - непосредственно под зданием встречаются три водных потока. Строительство автомобильной стоянки под ЦУМом или, скажем, под гостиницей "Москва" может эту геологию изменить. Следовательно, здание придется заковывать в каркас. Это, на мой взгляд, самое главное: тогда проект можно будет продолжить, когда появятся деньги. В противном случае лет через пятнадцать проблема возникнет снова. Как это случилось с Малым театром. Не хочется в очередной раз делать времянку, даже красивую.

- Сколько все-таки будет стоить реконструкция после всех компромиссов?

- Думаю, 10-12 миллиардов рублей. Повторюсь: уменьшение сметы произойдет за счет ухудшения качества. А все споры вокруг реконструкции - битва желающих получить на нее подряд. Те, кто предлагает осуществить то, что стоит 25 миллиардов, за 9 миллиардов, лукавят.

- Успокойте деятелей культуры. Театральная реформа будет?

- Успокаиваю. В 2006-м реформы не произойдет. Ведь речь идет не только о театре, а о реформе всей социальной сферы. Так что все будет зависеть от того, что в ближайшее время произойдет в образовании, здравоохранении. Вот посмотрим, а потом и поговорим о том, насколько это применимо к нашему ведомству.

- По всему выходит, жизнь прекрасна?

- Жизнь прекрасна - это самоощущение, и я ненавижу себя, когда оно меня покидает. Считаю, что это предательство по отношению к жизни. Кроме того, вокруг меня столько пессимистов, что кто-то же должен плясать чечетку! А как иначе?

Generic placeholder image
Юнна Чупринина
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Звезда советской комедии «Любовь и голуби»
Посетило:348
Нина Дорошина
Джазовый скрипач
Посетило:429
Стефан Граппелли
«Лучшая актриса второго плана»
Посетило:566
Люси Лью

Добавьте свою новость

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history