Людибиографии, истории, факты, фотографии

Михаил Швыдкой

   /   

Mikhail Shvydkoy

   /
             
Фотография Михаил Швыдкой (photo Mikhail Shvydkoy)
   

День рождения: 05.09.1948 года
Место рождения: Киргизия, СССР
Возраст: 72 года

Гражданство: Россия

Михаил Швыдкой: Последыш пастора Шуллера

министр культуры Российской Федерации

Я персонаж из массовой культуры. Я не выдаю свою работу за образец высокого искусства. Я люблю неправильное телевидение. Чтобы зацепить человека, его надо разозлить. Формулировка “можно ли бить монголов” провоцирует положительность ответа… На работе думать некогда… Мне ведь важно не свои мысли донести.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

08.04.2005

“Лучший отдых — на работе”, — сказал Михаил Швыдкой, когда мы договаривались встретиться в выходной день у него в рабочем кабинете. Пожалуй, среди высоких чиновников бывший министр культуры и нынешний руководитель Федерального агентства по кинематографии — персонаж самый телевизионный. Не в том смысле, что его беспрерывно в новостях показывают и в передачи зовут. Он сам кого угодно и пригласит, и покажет. В своем самом громком проекте “Культурная революция”. Подробности тележизни “революционера от культуры” — в нашей беседе.

Михаил Швыдкой фотография
Михаил Швыдкой фотография

Революционные мессы

— Когда же начнется революция в “Культурной революции”?

— А искусство — это всегда революция. Оно должно изменять сознание людей. Ведь одна из проблем нашей жизни и истории — это определенная неподвижность сознания. И это всегда спасало Россию. Но патриархальность русской жизни во многом мешает. Поэтому “Культурная революция” должна обсуждать те вопросы, которые помогают изменить сознание.

Реклама:

— Придумывая название “Культурная революция”, что имели в виду?

— Когда пять лет назад мы обсуждали название для программы с “Игрой ТВ” и кто-то сказал “Культурная революция”, то я внутренне напрягся. Очень уж много дурных ассоциаций. Ленинская культурная революция, китайская. Но в этом названии была определенная задиристость, провокационность, хулиганство, если хотите. Уж больно буржуазная жизнь развивается вокруг нас. Потребительская.

— А это разве плохо?

— Нет. Видимо, это в природе человеческой.

— ТВ может воспитывать?

— Скажем так. Мы все равно живем в телевизионном мире, в мире высоких технологий. Я сейчас скажу хамство, может быть, но телевидение — это всего лишь способ коммуникации. А есть ТВ как некий идеологический контекст, который создают люди, его делающие. Телевидение вообще более архаично, чем Интернет, — оно не предоставляет свободы за исключением свободы переключения каналов.

Лучшие дня

Михаил Жванецкий. Биография
Посетило:23827
Михаил Жванецкий
Татьяна Буланова: Слезы нынче не в моде
Посетило:13961
Татьяна Буланова
Полицейский с рублевки
Посетило:12065
Сергей Бурунов

Меня многие ругают за провокационные названия. “Русский фашизм страшнее немецкого”, к примеру. Но я делаю это по одной простой причине — люди должны остановиться. Количество информации в год увеличивается в два раза, и человек скользит по поверхности. Чтобы зацепить человека, его надо разозлить, удивить.

Другое дело — что мы иногда не дотягиваем до серьезной провокации.

— Гостей вы утверждаете?

— Конечно. Главное для меня не только интеллигентность и ум гостя. А еще и энергетика. Не важно, добрая, злая. Если есть энергетика, то он — телевизионный персонаж. Как только гость — милый интеллигентный мямля, ему надо писать книжки, статьи в толстые журналы. Мы ведь делаем шоу.

— Для вас программа в первую очередь шоу?

— В том числе и шоу. Если не будет шоу, то люди не станут смотреть, они переключат телевизор. Это своеобразная игра. Но в этой игровой форме мы пытаемся говорить о важных проблемах, которые в игровой форме легче усваиваются. Телевизор — это вообще игра.

Я много смотрю западное ТВ. Там есть утренние проповедники и ночные проповедники. Возьмите передачу, которой заканчивают эфир немецкие или британские каналы. Это ночная проповедь писателя, общественного деятеля о том, что такое хорошо и плохо, где Б-г находится, как он влияет на жизнь человека. И посмотрите утренние мессы американских проповедников — песни, энергия. Для меня “Культурная революция” — утренняя проповедь.

Министр без портфолио

— Бывает, что у вас собираются серьезные люди и начинают обсуждать какую-нибудь ерунду. “Новый год лучше старого” или “Новый год лучше встречать дома”. Вы это в целях провокации делаете?

— В любой такой дурацкой теме есть очень важный поворот: попытка заставить людей рассуждать. Людей, которым трудно рассуждать о том, почему импрессионизм искусство менее важное, чем соцреализм. Мне ведь важно не свои мысли донести…

— Вы заранее готовите финальный монолог?

— Упаси боже. Для меня это все комедия дель-арте. Я представляю, что это должно закончиться через 52 минуты. Но чем? Представляю себе тему, гостей. Самое сложное для меня — запомнить имена и отчества всех присутствующих ВИПов.

Все должно рождаться в живой эмоции. Когда смотрю на зализанную публику в других шоу, то начинаю злиться. Для меня это другое телевидение.

Вообще-то телевидение этого не любит. Импровизаций.

— Почему?

— Оно более структурированное, жесткое. А я люблю неправильное телевидение. Бывает, что люди начинают такое нести! К чему совершенно не готов.

— Как вы свою аудиторию представляете?

— Смотрят учителя, интеллигенция. Которым не хватает живого общения.

Знаете, странная вещь — у нас стали расти рейтинги. Что меня расстраивает. Я считаю, что произошло это в том числе из-за изменения общего телевизионного ландшафта. Ушли серьезные ток-шоу.

— Это вас расстраивает?

— Ну да. На самом деле что-то еще осталось, но этого недостаточно. Тот же Познер, который в последней программе про патриотизм начал использовать элементы ток-шоу. Никого не хочу обидеть, но считаю его лучшим ведущим. Еще Николай Николаевич Дроздов — гениальный ведущий.

— Вы все о людях старшего поколения говорите…

— А у них есть биография. Посмотрите, кто на Западе ведет новости. Не говорю уже об аналитических передачах. Это все люди по-жив-шие. А у нас? Эстетика молодежной редакции Центрального телевидения сыграла революционную роль в России. Ребята из ВиДа, из “Взгляда”, Малкин, Лысенко, Сагалаев — компания высокоталантливейших людей. Они пришли вместо дяденек в костюмах и показали лицо молодой России. Но эта эстетика уже, на мой взгляд, изжила себя, постарели персонажи.

Искушение обложкой

— Какую тему вам было бы неудобно вынести на обсуждение в передаче?

— Вообще, с точки зрения журналиста нет запретных тем. В принципе журналист должен быть готов обсуждать любую тему. Но есть деликатные проблемы — национальные и межконфессиональные. Их надо тщательно готовить, не полагаясь на импровизацию. В формате ток-шоу такие темы крайне опасны. Сама возможность формулировки “можно ли бить монголов” провоцирует положительность ответа.

— Почему, как вам кажется, сейчас у нас из представителей классического искусства раскручены личности не самые одаренные?

— Меня самого это мучает, и я себя за это мучаю. С одной стороны, надо работать с массовой культурой. И телевидение — это массовая культура, даже если это канал “Культура”. С другой — видел, как на моих глазах произошел переворот — три великих тенора стали петь на стадионах. С одной стороны, они стали нести культуру в массы, а с другой — толпа диктовала им свои вкусы.

И сейчас молодые таланты стоят перед искушением: пойти на обложки глянцевых журналов или служить искусству, как Галина Уланова. “Любите искусство в себе, но не себя в искусстве” — Станиславский был абсолютно прав. Как только молодые люди начинают любить себя в искусстве, они сразу становятся героями и героинями светской хроники. Говорю об этом с известной долей грусти.

— Потому что вы сами не удержались от этого искушения?

— Я действительно персонаж из массовой культуры. И никуда от этого не деться. Я не выдаю свою работу за образец высокого искусства.

До шести “Революций” зараз

— Скажите, когда вы пошли в шоу-бизнес, много ли пришлось ловить косых взглядов?

— Да все сказали: “Ты с ума сошел!” Я ведь считался серьезным человеком. Профессор, публикации — все как у людей. И сейчас мне говорят то же самое: “Ты должен сделать цикл лекций”. Положение серьезного ученого правильнее. Но мне нравится странный мир телевидения.

— Вы не чувствуете усталости от этого странного мира?

— Не-а. Пока публика не заметит…

— Все-таки иногда у вас запал пропадает…

— Не хватает драйва? Последний год был очень тяжелым. В плане основной работы. Сегодня выходной день, а я пришел сюда в девять утра и буду работать до девяти-десяти вечера.

— И ваша семья такое терпит?

— Они привыкли. Всегда работаю в субботу, иногда — в воскресенье. И когда здесь, на основной работе, шел год перемен, то я выходил на съемочную площадку невеселым. Вообще мне не свойственны грусть и уныние.

— Вы оптимист?

— Абсолютный. Но в какой-то момент, я его помню, год назад, я заставлял себя быть в хорошем настроении перед выходом на площадку. А когда ты имитируешь… Глаза же не загримируешь. И люди это чувствуют. А если снимаешь четыре—шесть программ зараз, да еще и ночью, а утром на работу?

— Ваши гости — в основном люди в возрасте. Не думали приглашать больше молодых?

— Я совсем не против молодых. До 40% бюджета в кино мы даем на молодых — это первые проекты. То, что мы сейчас потратили на биеннале, — это очень важный шаг. Притом что я это искусство не люблю. Я вообще консервативен в своих вкусах. Но понимаю, что без этого не будет движения.

В тратах не стеснена лишь супруга

— Вы по долгу службы бюджетом распоряжаетесь. А кто у вас в семье за бюджет отвечает?

— Жена, естественно. Вообще чиновник сейчас не имеет права распорядиться суммой больше 200 тыс. рублей. А проекты наши значительно дороже, все решают эксперты. То есть у меня гораздо больше ограничений, чем у моей жены.

— Вы, когда голодный, — злой?

— Вообще стараюсь не быть злым. Я, конечно, заводной. Особенно когда сижу за рулем и попадаю в пробку. Но из любой ситуации стараюсь извлекать положительные эмоции. Голодный — значит, идет процесс похудания.

— А в пробке что для вас положительного?

— Можно подумать. На работе же думать некогда.

— Наверное, семье достается, раз вы “заводной”?

— Ссоры с домашними ненавижу. Мне становится сразу стыдно, противно. Когда кто-то на кого-то начинает дуться, мы стараемся мгновенно снять напряжение. Конечно, самый принципиальный человек у нас в семье — мама. А мы все — конформисты, подлаживаемся под нее, и все.

— Вы за городом живете?

— Сейчас — да. А дети — в городе.

— У вас есть дома любимый уголок?

— Кабинет, где могу сесть, почитать, пописать. Читаю много.

— А если отвлечься от интеллектуальных занятий?

— Очень просто — в какой-то момент сваливаюсь и сплю три дня. Потом начинаю опять работать. Удобно. Еще поплавать люблю — для этого у меня есть дней десять в году, когда позволяю себе уехать на море.

Уважаемый Михаил Ефимович!
Akyn 08.04.2006 03:41:57
Обратите, пожалуйста, внимание на Волковский театр. У Сергеева уже задница не помещается в зеркало сцены, а он по миру катается в образе Наполеона. Не позорьте имидж первого русского театра. А Боголепов не просыхает от пьянки и выдает совершенно непрофессиональные работы. Спасите русский раритет! Там есть хорошие актеры, но от такой жизни скоро все, сколько-нибудь значимые, разбегутся. В Вашей власти изменить обстановку! Не поленитесь, не отмахнитесь, иначе Бог накажет и Федор Григорьевич не простит! Наведите порядок в первом русском театре, в нашей гордости и нашей надежде!




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели

Тамара Миансарова
Посетило:39384
Тамара Миансарова
Татьяна Буланова: Слезы нынче не в моде
Посетило:13961
Татьяна Буланова
Михаил Жванецкий. Биография
Посетило:23827
Михаил Жванецкий

Добавьте свою информацию

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history