Людибиографии, истории, факты, фотографии

Джеронимо

   /   

Jehronimo

   /
             
Фотография  Джеронимо (photo  Jehronimo)
   

День рождения: 16.06.1829 года
США
Дата смерти: 17.02.1909 года
США
Возраст: 79 лет

Гражданство: США

Биография

вождь индейского племени чирикауа, который в течение четырех лет вел боевые действия против войск США.

"Грубые черты никогда не сгладились, - писал о Джеронимо один журналист в 1886 г. - Нос широкий и тяжелый, лоб низкий и морщинистый, подбородок полный и сильный, глаза как два куска обсидиана со светом позади них. Рот - наиболее примечательная черта - острый, прямой, тонкогубый разрез большой длины и без единой смягчающей линии".

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

16.07.2006

Даже сегодня трудно испытывать безразличные чувства к этому последнему индейскому лидеру, выступившему против Судьбы, двигавшей Соединенные Штаты на Запад.

Джеронимо, Вашингтон, 1904 г.  Фото сделано на церемонии вступления Теодора Рузвельта  в должность президента
Джеронимо, Вашингтон, 1904 г. Фото сделано на церемонии вступления Теодора Рузвельта в должность президента

К 1881 г сиу и шайенны, уничтожившие армию Кастера у Литтл-Биг-Хорн, были разбиты и умиротворены. Неистовый Конь был мертв, заколотый солдатом во время сопротивления аресту. Пленник форта Рендалл, Сидящий Бык давал интервью газетам. Вождь Джозеф из племени не персе сдался; теперь его люди умирали от малярии в Оклахоме.

Реклама:

Лишь четыре общины чирикахуа-апачей оставались свободными, кочуя по Южной Аризоне и Нью-Мексико. Чирикахуа возглавлялись многими великими лидерами, такими вождями, как Кочиз, Мангас Колорадас, Делгадито и Викторио. К 1881 г. все четверо были мертвы. Однако еще в течение пяти лет единственный боговдохновленный воин Джеронимо продолжал бессмысленное сопротивление. В конце группа Джеронимо насчитывала только 16 воинов, 12 женщин и 6 детей. Против них использовалось 5 000 солдат Соединенных Штатов или 1/4 всей армии и, возможно, 3 000 мексиканских солдат. Воюя против таких устрашающих сил и продержавшись так долго, Джеронимо стал самым знаменитым апачем.

Военный лагерь в Каньоне де лос Эмбадос
Военный лагерь в Каньоне де лос Эмбадос

В течение нескольких сезонов, за 4 года, я путешествовал по Юго-Западу в поисках ключевых мест в судьбе народа Джеронимо. Поскольку апачи были кочевниками, прежняя родина чирикахуа сохранила лишь несущественные следы их прохода. Так, мои поиски Юго-Запада Джеронимо стали частным, интуитивным путешествием, тем более сильным из-за немоты ландшафта, таинственного размаха скалистых гор, сосновых лесов и молчаливых пустынь.

Джеронимо был не вождем, а скорее шаманом-провидцем и военным лидером. Вожди обращались к нему за мудростью, которая приходила к нему во внезапных видениях. У Джеронимо было мало от величественного отшельничества Кочиза. Вместо этого Джеронимо был мастером манипулирования, оппортунистом. Он постоянно планировал, тревожился о неизвестном, беспокоился о том, чем не мог управлять. Он был от природы недоверчив, а предательства мексиканцев и американцев усилили эту черту. Он был наделен громадной умственной хитростью и постоянно ломал голову над вопросами, которые не мог постигнуть. Помимо этого, он был еще и прагматиком.

 Джеронимо фотография
Джеронимо фотография

Он был говоруном - не оратором красноречия, но спикером, спорщиком, вентилятором идей. С револьвером или винтовкой, он был одним из лучших стрелков чирикахуа. Он любил хорошую выпивку или тисвин, апачское кукурузное пиво или виски , получаемое у торговцев. За его короткую жизнь у него было 9 жен и много детей.

Что сделало Джеронимо таким умелым лидером? Его бесстрашие в бою, его прорицание грядущих событий и острый ум - все это дало ему авторитет. И его отказ сдаться, когда он столкнулся с безнадежностью, воодушевлял других.

Начнем с того, что апачей никогда не было много - возможно 6000-8000 в 1860-х. Хотя белые называли их всех апачами, они жили во многом отдельно, в большинстве своем антагонистическими общинами. И действительно, армия преуспела в умиротворении большинства из них, используя воинов из одной общины для выслеживания и войны против воинов другой.

Лучшие дня


Иоанн Аргиропул
Посетило:274
Иоанн Аргиропул
Полина Виторган
Посетило:271
Полина Виторган
Последний русский император
Посетило:265
  Николай II

Джеронимо родился где-то около 1823 г, на трех развилках верховий реки Джила, нынешней западной части Нью-Мексико, бывшей в прошлом территорией Мексики. Для Джеронимо, как и для каждого апача, место рождения имело большое значение: когда в своих кочевьях он возвращался туда, он катался по земле в четырех направлениях.

Этот речной стык находится в сердце пустоши Джила, недалеко от Утесных Жилищ Джила народа Моголльон XIII века. Апачи часто стояли там лагерем.

В теплый ветреный день мая я бродил по средней развилке Джилы, перейдя вброд речку там, где она пересекла мою тропу. Берега поросли гигантскими платанами и тополями. Пятнистые стены каньона на солнце отливали красным. Вскоре я пришел к вытекавшему из основной породы горячему роднику, заполнявшему пруды, достаточно глубокие, чтобы в них купаться. Я погрузил палец в воду, такую горячую, что трудно было выдержать. Знание того, что будучи мальчиком, Джеронимо играл у этого родника, дало мне чувство внутренней связи.

Семья называла его Гойякла, что обычно считается означающим "Тот, Кто Зевает". Называть его Джеронимо стали мексиканцы, возможно по святому Иерониму. Имя появилось в бою, в котором Гойякла снова и снова, через граду пуль, бросался на солдат с ножом в руке. Когда они видели приближающегося индейского воина, они в отчаянии кричали: "Джеронимо".

Поворотное событие жизни Джеронимо произошло к северу от чирикахуа, в городе Джанос. Сегодня Джанос просто пункт-перекресток с остановкой для грузовиков в 35 милях к югу от "каблука" (выступа - прим.) Нью-Мексико, но тогда он был важнейшим испанским фортом. К началу 1850-х, когда лишь немногие из чирикахуа видели Белых Глаз(как они называли англо-американцев), они выдержали два века бойни, чинимой испанцами и мексиканцами. Последние, когда им не удалось достичь прочного мира с апачами, проводили политику геноцида, начатую в 1837 г. штатом Чиуауа, предложившим плату за апаческие скальпы.

Около 1850 г. граждане Джаноса предложили мир, пригласив чирикахуа торговать. Пока мужчины-апачи вели торговлю шкурами и мехами в городе, женщины и дети остались в лагере на приграничной полосе. Однажды бродячий отряд мексиканских войск из соседнего штата Сонора наткнулся на лагерь. Он сразу убил 25 женщин и детей и пленил еще 50-60, которых позднее продали в рабство.

Джеронимо вернулся из города, чтобы обнаружить мертвые тела своей матери, своей молодой жены и троих детей. "В лагере не было света, поэтому никто не заметил, как я молча повернулся и встал у реки, - сказал он в интервью более чем через полвека. - Сколько я стоял там, я не знаю"...

В середине ночи община ушла к северу, оставив мертвых на поле. "Я стоял, пока все не прошли, едва ли сознавая, что буду делать - у меня не было оружия и я вряд ли хотел сражаться или не намеревался спасти тела своих родных, так как это было забыто(вождем, по соображениям безопасности). Я не молился, не решал ничего особенного, у меня не осталось никакой цели. Наконец, я молча последовал за племенем, держась на расстоянии, на которое распространялся мягкий шум, создаваемый отступающими апачами.

До конца своей жизни Джеронимо ненавидел всех мексиканцев. Он убивал их когда только мог, без всякой жалости. Хотя это трудно представить, но губернатор Соноры в 1886 г. утверждал, что за последние 5 месяцев дикой карьеры Джеронимо, его община (16 воинов) убила 500-600 мексиканцев.

Джеронимо получил свою Силу вскоре после разгрома у Джаноса. По информации одного из апачей, который в то время был мальчиком, Джеронимо услышал голос, когда был один, горюя по своей семье, его голова была опущена, и он сидел, плача. Голос назвал его имя четыре раза (4 - священное для апачей число), а затем сообщил такую весть: " Ни одно ружье не убьет тебя. Я отведу пули из ружей мексиканцев, в них останется лишь порох. И я направлю твои стрелы." С этого дня Джеронимо считал, что он не умрет от пуль, и на этом основывалась его храбрость. В 1850-х годах Белые Глаза стали проникать на родину чирикахуа. Сначала апачи считали, что они смогут жить в мире с этими пришельцами. Кочиз даже позволил станции Баттерфилд посылать дилижансы через Апачский Проход, где находился жизненно важный источник.

Но в феврале 1861 г. горячеголовый лейтенант Джордж Баском, недавний выпускник Вест Пойнта, вызвал Кочиза в свой лагерь, находившийся около Апачского Прохода, чтобы обвинить вождя чирикахуа в краже скота и похищении 12-летнего мальчика с ранчо, находившегося в 80 милях. Кочиз отклонил обвинение, но Баском, который окружил свою палатку солдатами, заявил, что будет держать Кочиза заложником до возвращения скота и ребенка.

Вождь мгновенно вытащил нож, разрезал стену палатки и сумел ускользнуть, несмотря на стрельбу. Баском взял в плен шесть спутников Кочиза: его жену, двух детей, брата и двух племянников. Кочиз захватил нескольких белых, чтобы обменять их на своих людей. Переговоры не удались и Кочиз убил и изуродовал свои жертвы. Позднее войска США повесили тех родственников вождя, которые были взрослыми мужчинами. Такое обращение с величайшим вождем чирикахуа насторожило апачей против Белых Глаз настолько же сильно, как они десятилетиями противостояли мексиканцам.

На следующий год солдаты захватили важный источник у Апачского Прохода и построили форт Боуи (Bowie), ставший штабквартирой кампании против чирикахуа. Руины форта сохраняются как национальный исторический памятник. Когда я посетил их, гниющие сырцовые стены были только недавно покрыты защитным известковым пластырем, что придало им доисторический вид. Старое кладбище заросло травой и мескитами, но из тенистой расщелины до сих пор течет вода.

К следующему десятилетию федеральное правительство определило, что решением "Индейского вопроса" являются резервации. В 1872 г. для чирикахуа была учреждена резервация в юго-восточной Аризоне. Агент, Том Джефорд, прежде суперинтендант почтовой станции, был известен своей симпатией к апачам - он был единственным белым, ставшим другом Кочиза. Через 4 года, испугавшись, что у Чирикахуа слишком много свободы, правительство сместило Джефорда и издало указ о перемещении индейцев в Сан Карлос, на родину западных апачей, которые иногда были их врагами. Это было произвольно выбранное место, которое вашингтонские бюрократы посчитали хорошим.

Новым агентом апачей стал Джон Клам. Ему было только 24 года, он был честен и смел, но также самоуверен и властен. (За его чванство апачи прозвали его "Индюк".) Клам прибыл в форт Боуи, где ухитрился убедить почти треть чирикахуа переместиться в Сан Карлос, но Джеронимо бежал вместе с еще 700 мужчинами, женщинами и детьми, которые не хотели отказываться от своей свободы.

Генерал Джордж Крук, мудрый и человечный офицер, понял , что апачи слишком изменчивы и независимы, чтобы разоружать их всей массой. Вместо этого, он пошел на компромисс: апачи должны были носить латунные брелки "J.D." и проходить ежедневный счет с выдачей пайков, но им было разрешено становиться лагерем и охотиться более менее там, где им нравится. Таким образом, уйти из резервации было не столь сложно. Однако, граждане Аризоны вопили. что правительство балует и кормит "ренегатов" всю голодную зиму только для того, чтобы каждым летом они возобновляли свои набеги и убийства. Это было нелегкое перемирие.

Весной 1877 г. Клам прибыл к Ойо Калиенте (Ojo Caliente) в Нью-Мексико, чтобы заставить апачей Теплых Ключей (Уорм Спрингс) - тесных союзников чирикахуа Кочиза - переместиться в Сан Карлос. Веками апачи Теплых Ключей считали Ойо Калиенте священным местом. V-образное ущелье, которое воды вырезали в холмах к востоку, было естественным укреплением. Вокруг было много диких фруктов, орехов и дичи.

Узнав, что Джеронимо находится где-то в этом районе, Клам послал вестника с просьбой о переговорах. Тем временем, он спрятал в агентстве Уорм Спринг 80 вооруженных людей. Джеронимо приехал верхом вместе с группой чирикахуа.

Клам оставил рукописи воспоминания об этой засаде и мемуары о праздновании ее. Ярким майским днем с копиями их в каждой руке, я ходил среди развалин и воссоздавал случившееся в своей голове.

Здесь, на подъезде к основному строению, по рассказу Клама, стоял дерзкий агент, его рука находилась в дюйме от рукоятки 45-го кольта. Там - сидел на площади Джеронимо, за его спиной была сотня апачей, его большой палец находился в дюйме от курка винтовки Спрингфилда 50-го калибра. Эти два человека обменялись зловещими угрозами. В 50 ярдах к югу, по сигналу Клама, двери агентства распахнулись, и люди Клама выскочили, чтобы окружить чирикахуа. На лидеров было направлено 23 винтовки, остальные - на их людей, но и в такой ситуации Джеронимо чуть не выхватил винтовку и не выстрелил. Вместо этого он сдался.

Клам одел на запястья Джеронимо наручники и сопроводил его в фургон, идущий в Сан Карлос вместе со скорбной процессией пленных чирикахуа, среди которых разразилась эпидемия оспы. Два месяца Джеронимо держали в цепях как пленника, рассчитывая, что он умрет. Клам надеялся повесить лидера апачей, но не смог добиться от властей одобрения этой меры. В приступе гнева агент подал в отставку, и наследник Клама освободил Джеронимо.

В мемуарах Клам торжествует по этому поводу, так как было совершено первое и единственное действительное пленение РЕНЕГАТА ДЖЕРОНИМО. Но как и в случае, происшедшем у Баскона с Кочизом, такое обращение Клама с Джеронимо имело далеко идущие последствия.

В течение следующих 4-х лет Джеронимо, которому было уже за 50, и который по стандартам апачей уже считался стариком, извлекал выгоды из ослабления резервационного режима, покидая резервацию всегда, когда хотел. Иногда воину казалось, что апачи и Белые Глаза могут жить на одной земле. Но иногда он был уверен, что это невозможно.

Все эти месяцы свободы Джеронимо путешествовал по всей своей земле. Горы в основном были однообразной местностью, но среди их утесов и ущелий апачи чувствовали себя неуязвимо. Также здесь жили Горные Духи, божественные существа, которые лечили болезни и защищали чирикахуа от врагов.

Когда Джеронимо был еще молод, в 1850-х, чирикахуа кочевали по территории, которую считали данной им их богом Уссеном. Сюда входили северо-восток Аризоны, юго-запад Нью-Мексико и просторы северной Мексики вдоль по гребню Сьерра Мадре. Армейские офицеры, пытавшиеся выследить индейцев в этой глуши, называли ее самой труднопроходимой территорией Северной Америки. Скудность воды, крутые и запутанные скалы, кактусы и колючие кустарники, рваные одежды, гремучие змеи под ногами - в такую землю белый человек рисковал проникнуть только с большой осторожностью.

Но апачи принадлежали этой земле. Они знали каждый источник и ключ на сотни миль во всех направлениях: им ничего не стоило проехать или пробежать 75 - 100 миль в день; они могли быстро подняться в горы, где солдаты уставали и спотыкались; они могли сделаться невидимыми в короткой траве или на берегу ручья; они умели оставлять такой легкий след, что по нему мог идти только другой апач. В пустыне, где белые люди голодали, они питались мескитовыми бобами, сердцевинами атавы, сачуато и плодами голы, ягодами можжевельника и орехами пинон.

В 1870-х, по мере того, как Белые Глаза становились более многочисленными, Джеронимо и его община пересекли границу Сьерра Мадре, где чирикахуа чувствовали себя в безопасности. Именно здесь, глубоко в горах, Юх, всю жизнь бывший другом Джеронимо и один из лучших военных стратегов чирикахуа, получил видение, посланное Уссеном. Из тонкого облака голубого дыма, видимого через расщелину, тысячи солдат в синей форме маршировали в исчезающую пещеру. Воины Юха также видели это видение. Шаман объяснил: "Уссен послал нам видение, чтобы предупредить нас, что мы будем все разгромлены и возможно все убиты правительством. Их сила в количестве, более могущественном оружии, что сделает нас всех... мертвыми. Постепенно они уничтожат нас".

Решившись сокрушить группу Джеронимо, в мае 1883 г. генерал Крук предпринял самую смелую кампанию против апачей из когда-либо совершавшихся войсками США. С 327 людьми - более половины из них были разведчиками из других общин - Крук зашел глубоко в Сьерра Мадре, ведомый апачем Белых Гор, который когда-то кочевал с Джеронимо.

В это время Джеронимо находился далеко на востоке, убеждая мексиканцев обменять попавших в плен чирикахуа. Судя по информации Джесона Бецинеза, молодого апача, который там был, однажды ночью, за едой, Джеронимо внезапно бросил свой нож. Его Сила, которая иногда внезапно вспыхивала в нем, заговорила.

"Люди! - внезапно выкрикнул он. -Наши люди, которых мы оставили в основном лагере, попали в руки войск США. Что нам делать?" И действительно, примерно в это время авангард апачского подразделения Крука атаковал лагерь чирикахуа, убил 9 или 10 стариков и женщин, и захватил 5 детей.

Группа Джеронимо поспешила назад и увидела Крука с его юными пленниками. Пришли другие общины, и в течение нескольких дней чирикахуа стояли лагерем на окружающих гребнях, смотря на вторгшиеся войска.

Вторжение Крука в горную цитадель апачей оказало разрушительное психологическое влияние на них. Однако то, что потом произошло в Сьерра Мадре, никогда не прояснилось до конца. Несмотря на свои значительные силы, Крук находился в худшем положении, у него кончались продовольственные запасы, что делало его крайне уязвимым.

Подождав 5 дней, Джеронимо и его группа , изобразив дружественный настрой, присоединились к другим бродячим общинам в лагере Крука. Они шутили и соревновались с разведчиками Крука - апачами Белых гор. Чирикахуа начали победный танец и пригласили разведчиков танцевать с женщинами чирикахуа. Планом Джеронимо было окружить разведчиков и перестрелять всех во время танца. Но вождь разведчиков Крука, старый горец, отказался разрешить апачам Белых Гор танцевать с чирикахуа - или потому, что он почувствовал ловушку, или из-за принципа - никто не знает.

Когда заговор не удался, Джеронимо и другие лидеры согласились на переговоры с Круком. Некоторые чирикахуа затем отправились на север вместе с солдатами в резервацию Сан Карлос. Другие обещали сделать это после того, как соберутся их люди. Джеронимо оставался там в течении еще 9 месяцев, но в конце зимы он тоже пришел.

В ноябре 1989 г вместе с другом, на его четырехколесном автомобиле, мы попытались найти место, находящееся в верховьях реки Бависпе (Bavispe), где генерал противостоял Джеронимо на 5-ый день, ведомые копией личной рукописной карты Крука, мы добрались до дальнего изгиба реки, который соответствует описанию и взобрались на вершину месы, которая могла быть местом лагеря чирикахуа.

Красота внутренней Сьерра Мадре поразила меня: холмы, покрытые качающейся бутелоуа; отдельные дубы и можжевельники, уступающие место по мере подъема, соснам пондероза; вдали тополя величаво окаймляли голубую нить Бависпе, каньоны рукавами уходили вдаль в лабиринтах скрытых утесов.

В 1880-х, будучи мальчиком, Джеймс Кайвайкла, апач Уорм Спринтс, стоял лагерем в этой твердыне. Через 70 лет он вспоминал этот рай: "В том месте несколько недель мы жили подобно тем, кто ушел в Счастливое Место. Мы снова охотились, пировали и танцевали у костров... Так впервые на моей памяти мы жили, подобно апачам до прихода Белых Глаз."

Смелый поход Крука в Сьерра Мадре изменил ход войны больше чем какое-либо другое событие. Большинство апачей, уставших и упавших духом, больше никогда не вырвались из резервации. В переговорах с Круком, Джеронимо настаивал, что он всегда хотел жить в мире с Белыми Глазами. Теперь, в 1884 г. он честно попытался сделать это. Вместе с несколькими другими общинами, под неусыпным наблюдением лейтенанта Бриттона Дэвиса, он осел на Терки-крик в резервации Белой Горы.

На Терки-крик тогда, похоже, было установлено добровольное руководство с обеих сторон. Правительство решило, что чирикахуа должны стать фермерами и большинство апачей хотели попробовать сделать это. Но даже сами апачи не могли осознать, какое насилие производится над их путем жизни этой попыткой превратить кочевников в земледельцев.

Получив разрешение племенного совета, я предпринял свой первый визит на Терки крик в серый ноябрьский день, когда в воздухе уже пахло зимой. Расположенные по руслу реки лужи замерзли. Я шел по вспаханным под пар полям подсолнуха и делянкам, где по твердой земле были разбросаны гнилые тыквы. Высокие сосны - те самые, под которыми ходил Джеронимо - качались под летним ветерком. В камышах трепали перья дикие индюшки.

Джеронимо оставался в резервации один год, и весь юго-запад молился за то, чтобы вражда с апачами была действительно закончена. Но на Терки-крик создалась напряженная ситуация. Правительство запретило два апачских обычая: пивоварение и битье жен. Все случилось в мае 1885 г. Несколько вождей, выпив изрядное количество тисвина, выступили против Дэвиса, обвиняя его в том, что он собирается бросить их в тюрьму. По каким-то причинам Джеронимо сказали, что Дэвис собирается арестовать и повесить его. 17 мая Джеронимо покинул резервацию с 145 мужчинами, женщинами и детьми чирикахуа.

Рассказ о последних 15 месяцах свободы Джеронимо сам по себе приобретает эпический характер. Пока солдаты США тщетно охотились за Джеронимо по всему Юго-Западу, газеты Аризоны и Нью-Мексико истерично кричали. "Джеронимо и его Банда Убийц до сих пор на свободе!", "Кровь невинных жертв взывает к небесам!" В своем первом рывке в Мексику беглецы оставили за собой 17 мертвых Белых Глаз. Часто жертвы были изуродованы. Распространились слухи, что Джеронимо иногда убивал младенцев, подбрасывая их в воздух и нанизывая на свой нож.

Американские солдаты уже убили свою долю апачских младенцев, их оправданием было то, что "из гниды вырастает вошь". И в 1863г., убив великого вождя Мангаса Колорадоса, солдаты отрезали ему голову и сварили ее. С точки зрения апачей, после смерти человек существует в том состоянии, в каком умер, поэтому у них возникло большое желание отомстить Белым Глазам, которые убивали и калечили индейцев.

Более того, готовясь к войне, мальчики-апачи проходили через мучительные испытания, причиняя себе боль, и учились не бояться смерти. Наиболее ужасным наказанием для воина-апача было бы быть запертым в клетку - а Белые Глаза как раз так и обращались со своими жертвами.

В последние годы свободы Джеронимо убивал ранчеров и поселенцев в основном потому, что он нуждался в снаряжении, продовольствии и лошадях, а это был самый легкий способ добыть их. Дикость пытки, к которой он иногда прибегал, была воздаянием за то, что перенесли другие - его мать, жена и трое его детей. Однако, через десятилетия, будучи стариком, Джеронимо просыпался среди ночи "со стоном жалости" к детям, которых он убил.

Когда армия преследовала общину Джеронимо, беглецы разделялись на маленькие группы и рассыпались. Рота за ротой преследовала их только ради того, чтобы потерять следы на скалах или в русле реки. Проведя совместную операцию, несколько подразделений солдат решили, что Джеронимо загнан в Мексику, но в этот момент он успешно возвратился в США, затем проделал весь путь на Север к резервации Белой Горы, взял одну из своих жен, трехлетнюю дочь и еще одну женщину из под носа у охраны и бежал, не оставив и следа.

Однако чирикахуа уставали от своей жизни беглецов. Всего лишь через несколько дней один из самых отчаянных вождей, Нана, хромой и почти достигший восьмидесяти лет, согласился вернуться в резервацию вместе с несколькими женщинами, включая одну из жен Джеронимо. В марте Джеронимо, намереваясь сдаться, встретился с Круком в каньоне де лос Эмбудос, сразу к югу от границы. За два дня переговоров Джеронимо излил душу:

"Я думаю, что я хороший человек, - сказал он Круку в первый день. - Но в бумагах по всему миру они говорят, что я плохой, но это плохо, что так говорят обо мне. Я никогда не делал ничего дурного беспричинно... Один Бог смотрит вниз на всех нас... Все мы - дети одного Бога. Бог слушает меня. Солнце, тьма, ветра - все слушают то, что мы сейчас говорим."

Крук был непреклонен: "Ты должен решить, останешься ты на военной тропе или сдашься без всяких условий. Если ты останешься, я буду преследовать тебя и убью всех, даже если это займет 50 лет."

На следующий день, в более смиренном настроении, Джеронимо пожал руку Круку и произнес знаменитые слова о своей покорности: "Делайте со мной, что хотите. Я сдаюсь. Когда-то я был свободен как ветер. Теперь я сдаюсь тебе - и это все."

Но это было не все. Крук отправился в форт Боуи, оставив лейтенанта, который должен был привести еще вооруженных апачских воинов. Той ночью бутлеггер продал индейцам виски и сказал Джеронимо, что он будет повешен сразу после пересечения границы. Утром, еще не протрезвев, индейцы продвинулись на север только лишь несколько миль и в ту ночь, когда компас его подозрений еще раз изменил направление, Джеронимо бежал на юг вместе с маленькой группой приверженцев.

Так началась последняя фаза сопротивления чирикахуа. Утомленный и критикуемый Вашингтоном, генерал Крук отказался от своего поста. Он был замещен Нельсоном А. Майлсом - тщеславным генералом, стремившимся в президенты, прославившимся в войнах с сиу и не персе. Но пятимесячная компания Майлса, пытавшегося поймать 34 чирикахуа, оказалась бесплодной.

К концу августа 1886г. беглецы очень захотели снова встретиться со своими семьями и родственниками. Они послали в один мексиканский город двух женщин, чтобы узнать о возможности сдаться. Вскоре после этого отважный лейтенант Уарльз Гейтвуд отправился в лагерь Джеронимо на реке Бависпе вместе с двумя разведчиками. Гейтвуд выложил козырь, сказав Джеронимо, что его людей уже послали на поезде во Флориду. Эти новости ошеломили беглецов.

Четвертого сентября 1886г. Джеронимо встретился с Майлсом в каньоне Скелетов, в Пелисиппос, расположенном к западу от границы Аризоны и Нью-Мексико. "Я сдаюсь в четвертый раз," - сказал воин. "И я думаю, что в последний," - ответил генерал.

Джеронимо сдался, полагая, что через пять дней его соединят с семьей, что его "грехи" будут прощены и что его люди будут поселены в резервации в Аризоне. Но Майлс солгал. Лишь немногие из них увидели свою родину еще раз.

За свое бескомпромиссное сопротивление чирикахуа были наказаны хуже, чем какие-либо другие индейцы США. Все они, даже женщины и дети, почти тридцать лет оставались военнопленными, сначала во Флориде и Алабаме, затем в форте Силл в Оклахоме. В 1913г. для чирикахуа было отведено место в резервации мескалеро в южноцентральном Нью-Мексико. Около двадцати трех из оставшихся в живых переместились к мескалеро, а остальные остались около ф. Силл. В этих двух местах сегодня живут их потомки.

В последнюю весну я провел день в резервации мескалеро с Квидой Миллер, внучкой Джеронимо. Мягкая и симпатичная женщина шестидесяти шести лет, она хранила свое знание о великом воине всю свою жизнь. "Мы еще получаем письма ненависти от людей Аризоны, - говорит она. - Они говорят, что их прадед был убит Джеронимо."

В 1905г. Джеронимо просил президента Теодора Рузвельта отослать его людей обратно в Аризону. "Это моя земля, - писал Джеронимо,-- мой дом, земля моего отца, на которую я теперь прошу позволить мне вернуться. Я хочу провести последние дни там и быть похороненным в горах. Если бы так случилось, я мог бы умереть в мире, чувствуя, что мои люди, возвращенные на родину, множатся, а не умирают, как сейчас, и что наше имя не исчезнет."

Президент Рузвельт отказал в этой просьбе на том основании, что в Аризоне до сих пор сильно ненавидят апачей. "Это все, что я могу сказать, Джеронимо, - ответил он, - кроме того, что я сожалею и не держу злобы на тебя."

Страх Джеронимо, что его люди могут вымереть не был чисто риторическим. Во времена расцвета чирикахуа насчитывали более 1200 человек. Со времени, когда их стали кормить, осталось 265 человек. Сегодня, из-за разделения в последующие десятилетия и заключения браков в других общинах, пересчитать чирикахуа невозможно.

Прошлой осенью я посетил последнее место сдачи в каньоне Скелетов. Он лежит у слияния двух рек. Высокие платаны затеняют землю, где Майлс положил символические камни, переставив их с места на место, чтобы проиллюстрировать свои обещания о будущем апачей.

В каньоне Скелетов на протяжении пятнадцати миль находится только три или четыре старых ранчо. От места сдачи я прошел долгий путь вверх по реке, минуя один замысловатый изгиб за другим. В тот день я никого не встретил. Мне было непонятно, - и не в первый раз, - почему в этом пустынном великолепии оказалось невозможным найти место для менее чем тысячи апачей. Это число равно населению таких крошечных аризонских городков, как Дункан или Моренси.

По рассказам тех, кто был ближе всего к Джеронимо, он всю свою оставшуюся жизнь только сожалел о своей сдаче Майлсу. Он предпочел бы остаться в Сьерра Мадре вместе со своими воинами и сражаться до последнего человека.

Зимней ночью 1909г., возвращаясь домой из города Лаутон, Оклахома, Джеронимо упал с лошади и пролежал в канаве до утра. Ему было около восьмидесяти пяти лет и через четыре дня он умер от пневмонии. Умирая, Джеронимо произнес имена воинов, которые остались верными ему до конца.

Апачское кладбище в форте Силл, на тихой возвышенности над рукавом Кейч-крик, состоит из примерно трехсот могил. В центре лежит Джеронимо: коричневые гранитные камни образуют маленькую пирамидку, на вершине которой сидит вырезанный из камня орел, чья изуродованная кем-то голова была заменена грубой бетонной копией. От могилы Джеронимо тянутся белые каменные надгробия, образующие аккуратные ряды и колонны. Каждый камень сзади имеет номерной знак, такого типа "SW5055" - это латунные номерные жетоны, которые были выданы апачам в Сан Карлосе в 1870-х.

Джеронимо и Майлс встретились еще раз на Омахской Выставке в 1898г., где несколько знаменитых апачей были выставлены в качестве трофеев. Дрожа от гнева, старый воин потребовал, чтобы генерал дал отчет за свою ложь в каньоне Скелетов.

Майлс не дал реального объяснения. Джеронимо просил его: "Я вдали от Аризоны двенадцать лет. Кукуруза и орехи пинон, перепела и дикие индюшки, гигантские кактусы и деревья пало верде - все они скучают по мне. Они не понимают, куда я делся. Они хотят, чтобы я вернулся."

Майлс ответил: "Прекрасная мысль, Джеронимо. Очень поэтично. Но мужчины и женщины, живущие в Аризоне - они не скучают по тебе... Кукурузе и орехам пинон, перепелам и диким индюшкам, гигантским кактусам и деревьям пало верде - им придется как-нибудь самим - без тебя."

Когда я путешествовал по юго-западу, останавливаясь среди пинонов, слова Джеронимо часто приходили ко мне. Иногда, если я достаточно долго стоял в молчании, природа начинала переполняться их значением.

Перевод Щетько А.

"National Geographic",

vol 182, №4, pp. 46-71

Ляп перевода
Andrey 02.03.2007 08:25:08
"В ноябре 1989 г вместе с другом, на его четырехколесном автомобиле"
Странно, что не на пятиколесном, обычно там только на таких авто и ездят))
Переводчик неправильно перевел слово "полноприводный" и получился четырехколесный))




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Богат и знаменит
Посетило:996
Джон Ву
Украшает мужика борода
Посетило:1064
Антанас Контримас
Маргарита Дуглас
Посетило:1005
Маргарита Дуглас

Добавьте свою информацию

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history