Бомба времени

Бывают моменты, когда история поэзии становится просто Историей. "Наследников Сталина" руганный-переруганный Евтушенко написал в 1961 году. Показал стих Твардовскому в надежде напечатать его в "Новом мире". Но смелый редактор, напечатавший Солженицына, только руками замахал, как мельница: "Спрячьте подальше эту антисоветчину, а то как бы чего не вышло".

Сталин, даже вынесенный из Мавзолея ночью и воровато похороненный у Кремлевской стены, все еще контролировал и цензурировал русскую поэзию. Я думаю, большая ошибка полностью отождествлять сталинизм только со Сталиным. Сталин когда-то вышел из сталинизма и ушел в сталинизм. И первый это заметил и запечатлел в чеканных строках именно Евгений Евтушенко. "Он что-то задумал. / Он лишь отдохнуть прикорнул. / И я обращаюсь к правительству нашему с просьбою: / удвоить, / утроить у этой плиты караул, / чтоб Сталин не встал / и со Сталиным — прошлое".

Устами поэта к правительству обращались миллионы людей, чьи дети, отцы и братья либо вернулись из ГУЛАГа, либо погибли там. Страна не могла услышать голос самих репрессированных. По какой-то странной, сверхизвращенной логике считалось, что пострадавшие не имеют права судить именно потому, что они пострадали. Зато те, кто уничтожал, даже из загробного мира продолжали суд и расправу. "Гроб медленно плыл, / задевая краями штыки. / Он тоже безмолвным был — / тоже! — / но грозно безмолвным. / Угрюмо сжимая / набальзамированные кулаки, / в нем к щели глазами приник / человек, притворившийся мертвым".

Хрущев мог вынести Сталина из Мавзолея, но он не мог вынести его из себя. По сути дела, Хрущев был Сталиным, только не таким жестоким. Евтушенко не присутствовал при выносе тела, но его стихотворение на удивление точно передает, что там было. Сейчас, когда опубликованы мемуары участников, мы можем убедиться, что поэт видел все. Он присутствовал, не присутствуя. Он видел, не видя. Другие и присутствовали, и были допущены — и ничего не увидели.

"Хотел он запомнить / всех тех, кто его выносил, — / рязанских и курских молоденьких новобранцев, / чтоб как-нибудь после / набраться для вылазки сил / и встать из земли, / и до них, / неразумных, / добраться". Я и сейчас не понимаю, как можно было написать эти строки тогда, да еще и отнести их в газету. Редактор Косолапов, напечатавший до этого "Бабий Яр", посоветовал поэту обратиться прямо в ЦК к референту Хрущева Лебедеву. Лебедев, убежденный противник сталинизма, слегка подредактировал текст и передал адресату. Реакции Хрущева были совершенно непредсказуемы. Он громил и критиковал Сталина, но никаких других методов правления, кроме сталинизма, не знал. Однако на этот раз в политической борьбе с Молотовым, Маленковым и Кагановичем, отстраненными от власти, ему понадобилась хоть какая-то точка опоры в обществе. И он обрел ее, как ни странно, в поэзии. "Наследников Сталина, / видно, сегодня не зря / хватают инфаркты. / Им, бывшим когда-то опорами, / не нравится время, в котором / пусты лагеря, / а залы, где слушают люди стихи, / переполнены".

Залы действительно переполнены. Люди, не веря своим ушам, слушали слова, которые по своей смелости и правдивости превосходили все, что тогда говорилось по радио и с трибун. Секретарь Союза писателей Сурков обвинил Евтушенко в антисоветской деятельности за чтение на своих выступлениях стихотворения "Наследники Сталина". И вдруг Хрущев, выступая перед колхозниками в Абхазии, сказал: "Со Сталиным мы не дорассчитались". И зачитал с листа все стихотворение Евтушенко. Свершилось! Напечатанное многомиллионными тиражами в "Правде" стихотворение повторялось, как молитва, десятками миллионов людей. Страна снова обрела надежду на свободу. Процесс новой сталинизации на некоторое время забуксовал. Текст, торжественный, как траурный марш, в те годы стал тихим гимном всех, кто не желал оставаться рабом. "Безмолвствовал мрамор. / Безмолвно мерцало стекло. / Безмолвно стоял караул, / на ветру бронзовея, / А гроб чуть дымился. / Дыханье из гроба текло, / когда выносили его / из дверей Мавзолея".

Через год Хрущева сняли, и процесс пошел. Стихотворение не было включено ни в одну из книг Евтушенко до 1989 года. 27 лет оно было, и его не было. Странная ситуация, когда текст, напечатанный в "Правде", стал полуподпольной литературой. Но и в запрещенном виде стих продолжал свое воздействие на Историю. Сколько угодно делай вид, что ты его не читал, но ведь все равно читал. К тому же написано так, что уже невозможно забыть. Гениально написано. Может быть, гениальность — это не только талант. Это еще и смелость, чтобы не сказать героизм.

"Наследники Сталина" стали бомбой времени, адресованной современникам и потомкам на все времена. Свобода никогда не бывает необратимой. Ее всегда надо защищать, удвоив, утроив, а может, и удесятерив караул у гробниц тиранов. К сожалению, это было последнее стихотворение-поступок. С 1962 года и до наших дней ни одному поэту не удалось написать стих, который повернул бы ход истории от рабства к свободе. Великие события в поэзии так же редки, как великие события в истории.

Дополнительные фотографии

Иосиф Сталин - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото

Иосиф Сталин - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото

Иосиф Сталин - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото