Шер в шоке: у легенды музыки обнаружилась 15-летняя внучка
21.04.2026 02:47:13
Август 1952 года. Нью-Йорк. Семнадцатилетний мальчик в тёмном костюме сидит на трибунах бейсбольного стадиона «Эббетс Филд». Вокруг него — охрана, советники, журналисты. На поле — «Бруклинские Доджеры».
Мальчик болеет. По-настоящему, как болеют болельщики — не как протокольный гость. Завтра он встретится с Президентом Трумэном и Джеки Робинсоном. Послезавтра осмотрит ирригационные проекты Теннесси и скажет журналистам, что «это очень нужно нашей стране».
Он уже написал книгу о дзюдо и самообороне на арабском языке, напечатал пятьдесят экземпляров и разослал королям и лидерам региона. У него астма. Он трижды был помолвлен — ни один брак так и не состоялся.
Через шесть лет его убьют во дворе его собственного дворца.
Фейсал II — единственный сын короля Гази и королевы Алии — взошёл на трон в три года после того, как его отец погиб в автомобильной катастрофе. Он стал королём, не умея ещё толком говорить. Монархом без монаршей воли. Символом государства, которое не он выбирал и которое не позволило ему вырасти.
Чтобы понять Фейсала II, нужно начать с его деда.
Королевство Ирак было основано в 1932 году под руководством Фейсала I после распада Османской империи. Фейсал I, уроженец Аравии, был членом хашимитской династии и воевал бок о бок с Т. Э. Лоуренсом в Первую мировую войну. Он правил двенадцать лет в рамках конституционной монархии, введённой британцами, и скончался от сердечного приступа в сорок восемь лет.
Сын Фейсала I — король Гази — взял трон, но прожил королём недолго. В 1939 году он погиб в автомобильной катастрофе при загадочных обстоятельствах. Сыну было три года.
Хашимиты — сорок первое поколение прямых потомков пророка Мухаммеда. Эта родословная давала легитимность — но не защиту. Ирак 1939 года был слишком молодым государством с противоречивой историей, слишком зависимым от британских интересов и слишком взрывоопасным внутри.
Трёхлетний Фейсал унаследовал всё это — вместе с короной, которая была ему на несколько размеров велика.
Поскольку Фейсалу было только четыре года, его дядя по матери Абд аль-Илах стал регентом.
Это назначение определило следующие четырнадцать лет — и во многом судьбу всего царствования. Абд аль-Илах был человеком британской ориентации, убеждённым сторонником союза с Лондоном, умным политическим игроком — и неспособным или нежелающим отойти от власти даже тогда, когда племянник официально стал королём.
В апреле 1941 года националистический премьер-министр Рашид Али аль-Гайлани ненадолго захватил власть, свергнув Абд аль-Илаха. Британцы ответили вторжением в Ирак месяц спустя и восстановили регента.
Фейсал был вывезен из страны матерью — буквально тайно. Маленький король, которого тайно вывозят через границу — пока взрослые воюют за право им управлять. Это была его первая эвакуация — но не последняя.
Немецкая помощь Рашиду Али так и не пришла. В течение месяца Королевские ВВС, Арабский легион и небольшие британские силы разгромили иракских военных. Абд аль-Илах вернулся к власти, а с ним — и Фейсал во дворец.
Война продолжалась. Для Фейсала она означала эвакуацию в Англию.
В годы Второй мировой войны Фейсал жил какое-то время вместе с матерью в Гроув-Лодж в Уинкфилд-Роу в Беркшире. Сельская Англия военного времени — далеко от Багдада, далеко от дворца, ближе к обычному детству, чем всё, что он знал до этого.
Фейсал учился в школе Сандройд, затем в Харроу — вместе со своим двоюродным братом Хусейном, будущим королём Иордании.
Двое мальчиков в одном интернате. Оба — хашимиты. Оба — монархи своих стран. По имеющимся сведениям, ещё в школьные годы они рассматривали возможность объединения своих королевств. Детская идея, которая через шестнадцать лет будет реализована — за несколько месяцев до гибели Фейсала.
Они стали близкими друзьями. Возможно, единственная дружба в его жизни, где никто не был регентом, советником или политическим партнёром. Просто два мальчика в серых харроуских куртках.
Фейсал болел астмой. Болезнь сопровождала его всю жизнь — как и роль человека, вынужденного действовать в условиях, которые он не выбирал.
Недавно сто сорок три рисунка Фейсала, выполненных карандашом или мелками, были выставлены в Национальном архиве Ирака. На них изображены сцены войны, которую он пережил: самолёты, бомбы, боевые роботы, жестокие бои на суше и море.
Но не только война. Были и мирные сюжеты: пейзажи, птицы, здания, карты Европы и Северной Африки.
Эти рисунки — единственный личный документ его детского восприятия. Мальчик-король, смотрящий на мировую войну сквозь окно беркширского дома и пытающийся осмыслить увиденное единственным доступным ему способом — карандашом на бумаге.
После смерти королевы Алии в 1950 году Абд аль-Илах стал единственным опекуном Фейсала.
Матери не стало, когда ему было пятнадцать. Отца он потерял в три года. Вся его семья — дядя-регент, который никогда не забывал, что он регент. И двоюродный брат Хусейн за тысячи километров в Аммане.
В 1952 году, в семнадцать лет, Фейсал начал планировать визит в США — с целью изучить американские проекты развития: ирригацию, энергетику, канальные системы, восстановление земель.
12 августа 1952 года Фейсал прибыл в Нью-Йорк на борту «Куин Мэри». Посетил штаб-квартиру ООН и Эмпайр-стейт-билдинг. Съездил на игру «Бруклинских Доджеров» на «Эббетс Филд». Побывал в Радио-Сити-мьюзик-холл и на объектах нефтяной компании Esso.
Потом — Вашингтон, встреча с Президентом Трумэном и другими известными американцами, включая Джеки Робинсона.
Семнадцатилетний мальчик с астмой, выросший в Харроу и потерявший мать год назад, смотрел на Нью-Йорк широко открытыми глазами — и говорил журналистам, что ирригационные проекты «очень нужны нашей стране». Это были его слова, не советников. Он думал об Ираке.
2 мая 1953 года, достигнув совершеннолетия, Фейсал II был торжественно коронован в Багдаде.
Фейсал взошёл на трон в период, когда Ирак менялся стремительно. У него было мало опыта, а политический и социальный климат страны осложнялся быстрым ростом панарабского национализма.
Два советника стояли рядом. Фейсал изначально полагался в политических вопросах на дядю принца Абд аль-Илаха и на опытного политика и националиста генерала Нури аль-Саида, уже несколько раз занимавшего пост премьер-министра.
Нури аль-Саид — легендарная фигура иракской политики: соратник Фейсала I, многолетний премьер, прагматик. Умный, циничный, незаменимый — и совершенно не понимавший, как изменилась страна.
Фейсал был высокоинтеллектуальным юношей, который унаследовал страну, благословлённую природными ресурсами, и, казалось, был предназначен для того, чтобы строить на основе заложенного отцом и дедом.
Но между потенциалом и возможностью стоял дядя, не желавший уходить.
В 1950-е годы Ирак переживал экономический подъём. Переговоры с британской Iraq Petroleum Company в 1952 году привели к справедливому разделу нефтяных доходов и значительному росту поступлений в казну.
Фейсал стремился модернизировать страну — одобряя масштабные проекты строительства плотин, мостов и ирригационных систем, а также возведение школ и больниц.
Правительство решило направлять семьдесят процентов нефтяных доходов на проекты развития. С точки зрения экономической логики — верно. С точки зрения политики — катастрофа: деньги шли на инфраструктуру, а не в карманы людей, которые видели, как богатеет элита.
Пропасть между богатством политической элиты, землевладельцев и других сторонников режима — и бедностью рабочих и крестьян — расширялась стремительно. Реформисты всё больше видели революцию как единственный выход.
Иракская коммунистическая партия росла. Панарабский национализм, вдохновлённый Насером, набирал силу. Решение участвовать в Багдадском пакте 1955 года — военном альянсе с Великобританией, Ираном, Пакистаном и Турцией — вызвало массовые протесты и гибель сотен демонстрантов.
По мере распространения новостей о каждом из этих соглашений протесты становились всё масштабнее, что вело к нарастающему упадку поддержки иракской монархии.
14 февраля 1958 года. Багдад и Амман объявляют о создании Арабской хашимитской федерации.
В ответ на образование ОАР — объединённой республики Египта и Сирии — хашимитские монархии Ирака и Иордании создали федеральный союз. Фейсал, как старший член хашимитской семьи, возглавил его.
Два харроуских однокашника формально объединились. Мечта, о которой они говорили мальчишками, превратилась в государственный акт.
Это не утихомирило широкую оппозицию. Федерация воспринималась как ответ на популярный арабский национализм — искусственный, запоздалый, управляемый британскими интересами.
В апреле 1958 года в Ираке было введено военное положение. Армия роптала. Секретные офицерские ячейки готовили то, что называли «Революцией».
Рано утром 14 июля 1958 года бригадный генерал Абд аль-Карим Касем поднял дивизию иракской армии и двинул её на Багдад.
Звук выстрелов разбудил Фейсала II во дворце аль-Рихаб. Охрана не смогла установить источник стрельбы. Затем один из слуг услышал по радио новость о революции. Принц Абд аль-Илах вышел на соседний балкон, чтобы разглядеть происходящее. Начальник охраны сообщил королю: войска мятежной армии захватили ключевые точки Багдада, провозгласили республику и требуют сдачи королевской семьи.
Фейсал приказал охране не оказывать сопротивления — и сдался. В своей последней команде он выбрал жизни своих людей.
Около восьми утра капитан Абдул Саттар Сабаа аль-Ибуси, командовавший штурмовой группой революционеров, приказал королю, принцу Абд аль-Илаху, принцессе Хийям, принцессе Нафисе, принцессе Абадии и нескольким слугам собраться во дворе дворца. Там всем было приказано повернуться лицом к стене — и немедленно открыт огонь из пулемёта.
Фейсал не умер сразу. Его доставили в больницу, но он скончался по дороге.
Принцесса Хийям выжила — она была ранена в ногу — и сумела бежать из страны. Принцы Абд аль-Илах, Нафиса и Абадия погибли на месте. Тело принца Абд аль-Илаха было надругательски протащено по улицам и сожжено. Тело короля было повешено. Затем останки Фейсала были погребены в наспех вырытой могиле у госпиталя Эр-Рашид.
Ему было двадцать три года.
Спустя годы иракский историк Сафа Хулуси спросил аль-Ибуси о его роли в гибели Фейсала. Бывший студент ответил: «Я просто вспомнил Палестину — и спусковой крючок как будто нажался сам».
Тридцатисемилетняя хашимитская монархия в Ираке закончилась во дворике дворца за несколько минут.
То, что убийство короля открыло путь к хаотичной республике и, в конечном счёте, к жестокой диктатуре Саддама Хусейна, лишь усиливает ностальгию по тому времени. Многие иракцы до сих пор считают его началом катастрофического нисхождения страны.
«Мы не пережили бы всех этих трагедий, если бы королевская семья была жива», — говорит один из багдадских жителей, вспоминая тот день шестьдесят лет спустя.
Но другие напоминают об обратном: страна была глубоко расколота между элитами и бедными, монархия держалась на британских штыках, Багдадский пакт отчуждал образованных иракцев. Ностальгия — плохой исторический инструмент.
При Саддаме Хусейне Фейсал II был перезахоронен в восстановленном Королевском кладбище Багдада — рядом с отцом. Военный колледж в Иордании носит его имя.
Он был трёхлетним мальчиком на троне. Харроуским школьником, болеющим за «Доджеров». Восемнадцатилетним королём без опыта. Двадцатитрёхлетним человеком, приказавшим не стрелять — и погибшим именно поэтому.
Рисунки, которые он делал в детстве во время войны — самолёты, бомбы, птицы, пейзажи — хранятся теперь в Национальном архиве Ирака. Единственный личный след человека, которому история не дала стать собой.
Фейсал II - фотография из архивов сайта
| Родился: | 02.05.1935 (23) |
| Место: | Багдад (IQ) |
| Умер: | 14.07.1958 |
| Место: | дворец Каср ар-Рихаб, Багдад (IQ) |
