Людибиографии, истории, факты, фотографии

Юрий Калитвинцев

   /   

Yury Kalitvitsev

   /
             
Фотография Юрий Калитвинцев (photo Yury Kalitvitsev)
   

День рождения: 05.08.1968 года
Место рождения: Волгоград, СССР
Возраст: 52 года

Гражданство: Украина

Лобановский хотел прочитать меня до последней страницы

футбольный тренер

Для меня успевшего поиграть против киевского "Динамо" еще в первенстве СССР это был не человек, а почти легенда. Более того, на уровне слухов доходила информация, что еще в 1988-м Валерий Васильевич, увидев меня в матчах за "Ротор", изъявил желание пригласить в Киев. Правда это или "утка" - я так и не узнал. Может быть, Валерий Васильевич просто сказал: "Неплохой пацан". А может, и вправду хотел на перспективу взять.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

03.02.2010

О действующем главном тренере дубля "Динамо" за последние десять лет написано так много, что не впасть в репортерскую тавтологию довольно сложно. Но если бы автора этих строк попросили выдумать для Калитвинцева какой-либо штамп, то, не задумываясь, назвал бы его "игроком-интеллигентом", само существование которого напрочь опровергает старую присказку: "Было у старика и старухи трое сыновей: двое умных, а один - футболист". Вся жизнь нашего собеседника - последовательная реализация высоких принципов этики и морали как на зеленом газоне, так и за его пределами.

Юрий Калитвинцев фотография
Юрий Калитвинцев фотография

"С Калитвинцевым, - вспоминал к несчастью покинувший нас в прошлом году Виктор Прокопенко, - я сотрудничал, когда он был совсем еще мальчиком, но на поле он выглядел не по годам солидно и зрело. Природа потрудилась над ним на редкость плодотворно...". Хорошо известно, что за свою пятнадцатилетнюю карьеру в командах мастеров воспитанник волгоградского футбола успел произвести незаурядное впечатление на Валерия Газзаева, высоко котировался в глазах Анатолия Бышовца и Павла Садырина, не сработался с Константином Бесковым, полностью игнорировался Олегом Романцевым, зато очень ярко раскрылся в команде Валерия Лобановского.

Реклама:

Недаром президент "Динамо" Григорий Суркис приезжал за Калитвинцевым в Москву, когда тот передвигался на костылях, восстанавливаясь после тяжелейшей травмы, словно предчувствуя, что впоследствии капитан прекрасного коллектива, наведшего шороху во всей футбольной Европе, произнесет историческую фразу: "Теперь нам все равно, против кого играть". Об этом и многом другом один из самых перспективных молодых наставников в украинском футболе вспоминал в полуторачасовой беседе с корреспондентом "СЭ".

Не мог бросить "Ротор" в критический момент

Не думаю, что ошибусь, если предположу, что вы являетесь самым именитым воспитанником волгоградского тренера Петра Орлова.

- Петр Михайлович обучал азам футбола многих хороших игроков. У него выросли, к примеру, Игорь Меньщиков, известный выступлениями за московский ЦСКА Олег Сергеев.

Поддерживаете отношения с самим Орловым и его воспитанниками?

- С Меньщиковым постоянно обмениваемся приветами. С Олегом Сергеевым общаемся более регулярно: он сейчас тренирует один из коллективов физкультуры в Ростове. Команда идет в лидерах и в следующем сезоне может пополнить ряды клубов второй российской лиги. Мой первый тренер, насколько я знаю, сейчас готовится к серьезной операции.

Во многом благодаря Орлову вы в раннем возрасте стали основным игроком "Ротора". После чего, тут же попали на карандаш к скаутам московского "Динамо", которые безуспешно обхаживали вас долгих три года...

- Впервые москвичи вышли на меня, когда я служил в ростовском СКА, но я был тверд в своем решении играть в "Роторе". Разумеется, было приятно, что за мной так пристально следят, и в конце 1990 года я морально созрел для того, чтобы принять предложение "Динамо". Но наша команда вылетела из высшей лиги и ее покинули все опытные футболисты, из отпуска вышли 5-6 человек, и я, как коренной вол-гоградец решил, что не имею права бросить родной клуб в такой сложный момент. К счастью, "Ротор" вернулся в класс сильнейших, а впоследствии, усилившись футболистами уровня Олега Веретенникова, Владимира Нидергауса и Валерия Есипова стал одним из главных претендентов на звание чемпиона России.

Лучшие дня

Николай Пржевальский. Биография
Посетило:28911
Николай Пржевальский
Каспаров Гарри Кимович
Посетило:22360
Гарри Каспаров
Передачка в тюрьму, или отвратительная анатомия
Посетило:2429
Андре Силва Де Хесус

Вы скромно умолчали о том, что в том сезоне забили в турнире первой лиги 18 мячей. Не правда ли, прекрасная результативность для футболиста вашего амплуа?

- Лучшим снайпером сезона тогда, кажется, стал Мухсин Мухаммадиев, опередивший меня на три точных удара. У меня залетало практически все, что только могло, к тому же я был штатным исполнителем стандартных положений.

В том числе и пенальти?

- Да, но с точки в том сезоне забил максимум мяча три. А впоследствии и вовсе старался исполнять 11-метровые как можно реже. Никогда я это дело не жаловал.

Промах с пенальти рождает пересуды

У этой нелюбви есть своя предыстория?

- Да, в 90-м году не реализовал пенальти в матче с "Металлистом" в тот момент, когда "Ротор" проигрывал 0:1. После чего поползли слухи о том, что я сделал это умышленно. Вот и решил: зачем вообще подходить к "точке", если точный удар с пенальти все равно никто не оценит, а промах может породить такие нелепые и оскорбительные пересуды.

Работавший с вами полтора года Виктор Прокопенко отметил три главных достоинства полузащитника Калитвинцева. Достоинство номер один: "Юра был очень хорошо координирован, что, в свою очередь, способствовало его незаурядной технической выучке".

- Возможно, это объясняется тем, что в раннем детстве я два года занимался гимнастикой. Но после того как наша группа переехала в другой зал, оказалось, что нужно ехать пять остановок на трамвае. Мне показалось, что это далеко, и я отказался. А потом начал заниматься футболом, хотя в нашу специализированную школу приходилось ехать те же пять остановок. Но только на электричке!

Достоинство номер два, подмеченное Прокопенко: "Будучи невысоким, он, тем не менее, уверенно чувствовал себя в воздушных дуэлях, обладал завидным чувством мяча, которое впоследствии дало ему возможность развить столь дефицитные в футболе диспетчерские навыки".

- Ну, здесь мне Виктор Евгеньевич явно польстил. Головой я забил мяча два за карьеру. Один провел за "Ротор", другой - за "Динамо". Но, как правило, в этих ситуациях за меня все делали товарищи по команде. Как говорят сами футболисты, выражаясь бильярдным термином, забивали "своячок". Через голову партнера.

Наконец, достоинство номер три: "Удары Калитвинцева левой ногой с подкруткой, особенно со стандартных положений, были просто проклятием для вратарей". Выходит, правду говорят, что любой левоногий футболист изначально талантливее правши?

- Талант - талантом, но я много времени уделял техническим навыкам. Ну а так, как правой ноги, у меня "не было", приходилось упорно совершенствовать левую. Правую - подтянул, но только до определенного уровня, чтобы она не мешала бегать. А иначе на высоком уровне никогда бы не заиграл.

Свои знаменитые штрафные оттачивали часами?

- Не поверите, но не оттачивал вообще. Сейчас как тренер анализирую и понимаю, что реализовывать их мне помогали хорошее чутье и добротная левая "клюшка".

Звучит как доказательство известной народной теоремы: "Мастера не тренируются...".

- Самое смешное, что в этом что-то есть. Приведу простой пример. Как-то раз пару-тройку матчей кряду не мог нормально пробить со "стандартов", после чего начал усиленно оттачивать их на тренировках. Вы не поверите, но пока я не прекратил этим заниматься, не мог забить вообще!

Уходил из дома, чтобы не встретиться с Толстых

Год спустя после своего отъезда в московское "Динамо" вы приехали в родной Волгоград, и попали под "фруктовый дождь", организованный поклонниками "Ротора"...

- Не самое приятное воспоминание. В "Динамо" я уходил очень цивилизованно, хотя в "Роторе" мне готовы были платить очень хорошие деньги. Но я дал принципиальное согласие на переход и не хотел подводить людей. Тем более что это был шаг наверх. Московский клуб тогда котировался выше и завоевал путевку в Кубок УЕФА. В том волгоградском матче тренеры "Динамо" не от хорошей жизни поставили меня на место левого защитника, мы вели 2:0, а потом арбитр еще и не засчитал чистый третий мяч. Но потом стали происходить удивительные вещи: "Ротор" забил один мяч, затем сравнял счет, а минут за пятнадцать до конца провел и третий гол. В этот момент наставники решили меня заменить и, уходя с поля, я поприветствовал некогда родных болельщиков, которых тогда считал самыми лучшими в мире. Тем более что в Волгограде ко мне относились прекрасно: воспитанников местного футбола в "Роторе" было немного, и я считался звездой местного уровня. Так вот махнул я тогда болельщикам, а в меня полетели гнилые яблоки. А когда мы покидали стадион, мне вслед кричали: "Куда ты перешел? Видел, как мы вас сегодня отвозили?", хотя счет матча явно был не по игре. Обидно было до слез. Зато я лишний раз осознал, что от любви до ненависти всего один шаг, а то и меньше. Как справедливо говорил в таких случаях Йожеф Сабо: "Ты хорош, пока ты хорош...".

Принципиальное согласие на переход в "Динамо" вы давали Николаю Толстых?

- И ему, и тренеру команды Валерию Газзаеву. Толстых приезжал в Волгоград несколько раз, заходил к моим родителям. Я когда об этом узнал, ушел из дома и ночевал у друзей, чтобы не встречаться. Понимал, что если увижу человека, с которым так обстоятельно говорил по телефону, почти наверняка дам добро на переход. А делать это тогда мне не хотелось.

Газзаев, как оказалось, делал на вас куда более серьезную ставку, чем возглавивший "Динамо" впоследствии Константин Бесков...

- Сегодня я понимаю, что Константину Ивановичу не нужны были лидеры, задававшие тон в команде до его появления. Он постарался набрать молодых ребят, которые бы заглядывали ему в рот. Самое удивительное, что я был одним из тех, кто был готов делать это совершенно искренне. Тренер долго искал повод, чтобы убрать меня из команды, но я своим отношением к делу на тренировках и в быту такового не давал. Тогда начались какие-то детские придирки - одна, вторая, третья, а на четвертый раз я не выдержал, молча снял манишку, ушел с тренировки, переоделся и сразу же поехал к Толстых, который был в курсе наших отношений с Бесковым. Николай Александрович просил потерпеть, но в итоге мы пришли к тому, что я поехал на базу и откровенно поговорил с Бесковым. "Мне, Юра, - сказал он мне в завершении разговора, - тоже кажется, что общего языка мы, видимо, не найдем". Было обидно, потому, что я хотел играть именно в этом клубе, и именно под руководством этого тренера.

Бескову вы отомстили спустя несколько месяцев, едва ли не в одиночку обыграв его "Динамо" в Москве в составе нижегородского "Локомотива".

- Жажды мести не было, а вот спортивная злость у нас с товарищем по несчастью Евгением Смертиным присутствовала с лихвой. Самое интересное, что болельщики "Динамо" приняли нас с Женей как своих, хотя мы изрядно подпортили претендующему на медали бывшему клубу турнирное положение.

"Локомотив" выиграл со счетом 4:3, а дуэт полузащитников Калитвинцев - Смертин записал на свой счет три точных удара!

- Мы вышли вперед за 5-10 минут до окончания первого тайма, когда судья назначил штрафной удар метров с тридцати. Я попросил кого-то из партнеров откатить мне мяч под удар и хлестко пробил. Получилось на редкость удачно, потому что не ожидавший такого поворота событий Андрей Сметанин даже не успел поднять руки. Мы повели 2:1, а после перерыва "Локомотив" получил право еще на один штрафной. Должен сказать, что я в тот год пробивал их как пенальти. Если судья назначал "стандарт" чуть правее центра ворот, откуда удобно обводить стенку левой ногой, вероятность гола приближалась к ста процентам. Хорошо зная Сметанина, я не сомневался, что забью и во второй раз. Ну а затем свой фирменный гол, что называется, "из точки в точку" забил Смертин, сместившийся с угла штрафной и метко пробивший в дальнюю "девятку". Динамовцы под занавес матча два мяча отыграли, но на исход встречи это уже не повлияло...

После бега по асфальту икры были похожи на арбузы

Известно, что главный тренер "Локомотива" Валерий Овчинников арендовал вас на пять матчей первого круга...

- Отыграли мы их достаточно неплохо, и Борман спросил нас, нет ли желания остаться на вторую часть чемпионата? Огромного желания не было. Не в обиду "Локо" - база у команды была не слишком комфортной и современной, а поля, что тренировочное, что игровое - вообще кошмар. Назвать такое "огородом", значит, обидеть хорошего огородника. Платили, в Нижнем, правда, хорошо, но мы со Смертиным за большими деньгами не гнались. Конкретных предложений от солидных клубов не было, а шило на мыло менять не хотелось. Подумали и решили остаться еще на полгода. Тем более что по его истечении у нас завершались личные контракты с "Динамо", продлевать которые особо не хотелось. Результата в 1994-м добились приличного: не проиграй в последнем туре чемпионата "Алании", играли бы в Кубке УЕФА.

Владислав Зубков рассказывал мне, что нагрузки у Овчинникова были очень приличные: скажем, для него ничего не стоило дать игрокам 20-километровый кросс на первой же после каникул тренировке. Люди шли, а потом падали. Так было?

- Ну, те, кто падал, все межсезонье, видимо, провели за столом. Я за все время работы с Борманом мысленно воспринял в штыки только одно его упражнение. Однажды на сборах в Германии Овчинников дал задание пробежать 15 серий по 100 метров с перерывами в 20 секунд. И это на асфальте, который я из-за проблем с икрами не переносил органически. Так вот я после этого не тренировался пять дней, голени больше напоминали арбузы. Овчинников сказал: "Что же ты молчал? Сказал бы, я бы это упражнение вообще отменил!"

Действительно ли, что вместо установки Валерий Викторович мог молча написать на доске сумму премиальных?

- Не совсем так. Установки у Овчинникова были очень интересные. Орал он далеко не всегда, но в перерыве, особенно если мы уступали, все, что он говорил, нужно было записывать! Что же касается бонусов, то они, как правило, оговаривались еще до матча, а в паузе между таймами, если мы проигрывали, они могли удвоиться. В связи с этим, правда, возникало много интересных ситуаций. Раза три или четыре подряд мы совершенно неумышленно срывали такой "джек-пот". Борман насторожился: "Вы что, -говорит, - специально в первом тайме "попадаете", чтобы я потом сумму удваивал, а вы выходили, "хлопали" соперника и срывали двойной куш?" - "Викторович, - говорим, - мы не специально".

Однажды приехали в мой родной Волгоград, но с точки зрения турнирной борьбы матч уже ничего не решал. После первого тайма проигрывали 0:1. "Викторович, - говорю Борману, - может, увеличите нам премиальные?" - "Ничего, - отвечает Овчинников, - идите играйте". Вышли на поле, победили. После игры Борман тихо так говорит: "А ну-ка сядьте. Мать вашу, так вы меня все-таки разводили! Хорошо, что я догадался..."

Горелова я тогда не простил

Правда ли, что злополучный матч с "Аланией", уступив в котором вы не дотянулись до еврокубков, мог стать для вас последним в карьере?

- До игры один из игроков осетинского клуба - Алчагиров или, может быть, Джиоев - по-дружески предупредил меня: "Юра, ни во что не лезь. У нас тут свои разборки, а твоя хата с краю". Я о характере этих "разборок" мог только догадываться, но сразу же решил, что ноги убирать не буду - в конце концов, на поле есть судья, ничего страшного не случится. Тем не менее, футболом на поле в тот вечер и не пахло, царило одно сплошное хулиганство.

То, что сделал с вами Горелов, назвали "бандитизмом"...

- Сама по себе ситуация не предвещала ничего страшного, но я уверен на сто процентов, что мне в ногу защитник прыгал абсолютно умышленно. Установки "убивать" Калитвинце-ва, разумеется, никто не давал, но "сломать" соперника Горелову удалось.

Диагноз врачей звучал неутешительно: перелом берцовой кости. Сам виновник "торжества", к слову, перед вами покаялся?

- Да, зашел в раздевалку, извинился. Но я его тогда не простил: "Мир тесен, - говорю, - земля круглая, еще увидимся, сыграем...". Что интересно, Горелов попросил Овчинникова взять его в наш самолет, ведь сам он родом из Нижнего Новгорода. Борман подошел ко мне и спросил, не возражаю ли я против такого поворота событий. Я сказал: "Право, конечно, ваше, но подумайте, стоит ли помогать человеку, который ломает ноги вашим футболистам. Может быть, мне еще на себе его потащить?" Борман подумал, и Горелова не взял.

Правда ли, что квалифицированной медицинской помощи вам никто не оказал?

- Это была последняя игра сезона и на стадионе, по-моему, даже не было машины "Скорой". Мне что-то заморозили и погрузили в самолет. Боли в дороге были просто страшные, а по прилету доктора говорят: ничего страшного, переночуешь на базе, а утром сделаем снимок". Но тут уже не выдержал Женя Смертин. Как закричит: "Вы что, охренели? Или, говорите, куда его везти или сами ведите и делайте снимок!" Поехали в больницу - там, естественно, перелом.

В 1994 году вы стали лучшим игроком чемпионата России по оценкам "СЭ" с потрясающим рейтингом 6,36...

- Я тогда больше следил за гонкой бомбардиров. Начал много забивать и поставил перед собой задачу не уходить с поля без гола хотя бы раз в два матча. И почти выполнил эту свою норму. В 20 играх провел 8 или 9 мячей. Что же касается оценок, то в то время эта была интересная новинка, и, конечно, ребята собирались после игры с газетой в руках и интересовались, кто что получил? Кстати, я считаю, что в то время журналисты оценивали нас очень объективно, по крайней мере, сами игроки этим баллам доверяли целиком и полностью. Хотя недовольных, конечно, хватало. Но мне на оценки "СЭ" было жаловаться грех. Может быть, у журналистов после моего перехода из "Динамо" возникла какая-то симпатия, но период в Нижнем Новгороде мне в игровом плане очень удался и сильно помог в дальнейшем.

"Дурак! Там же чернобылы"

О ваших переговорах с президентом "Динамо" Григорием Суркисом ходят едва ли не легенды. До гостиницы украинского посольства в Москве вы якобы добирались на костылях?

- Нет, конечно. За мной приехал на машине администратор киевского клуба Александр Чубаров. Не могу сказать, что был категорически настроен на переезд в Киев, меня в то время звали все московские клубы, кроме "Спартака". Какой, думал я, смысл ехать в Украину? Разве что манила перспектива участия в Лиге чемпионов. Но в этом турнире хотелось не просто участвовать, а еще и побеждать. В общем, сначала все было в достаточной степени расплывчато, но потом Григорий Михайлович предложил приехать на один день, погулять по Киеву, посидеть - пообщаться. Я сообщил об этом жене, высказал свои сомнения: "Какой смысл? Если поеду, не скажу же я ему в кабинете - нет". Склонялся к отказу. Но супруга вдруг сказала: "А что нам терять? Киев - хороший город. Поедем - погуляем". Приехали. Так до сих пор и гуляем.

Говорят, что узнавший о вашем решении отправиться в Украину Валентин Иванов по-доброму кричал в трубку: "Ты что, дурак? Там же Чернобыль!"

- Козьмич сказал мне буквально следующее: "Ты с ума сошел! Все оттуда, а ты туда!". А потом добавил: "Что бы ни случилось, двери "Торпедо" для тебя всегда открыты". А Чернобыля я не боялся. Во-первых, на дворе стоял 94-й год. Во-вторых, в Киеве у меня играли друзья, и никто особо не жаловался. Кстати, в том же "Торпедо" и других клубах мне предлагали больше, а уезжать никуда не нужно было.

С материальными благами у вас в Москве дела обстояли хорошо?

- Зарплата была нормальная, квартира - своя, машина... Помнится, выдали нам тогда всем новенькие Fiat Tipo, которые были пригнаны автопоездом. Нам это тогда казалось каким-то чудом, но с другой стороны, понимали, что в обслуживании эти автомобили недешевы, а запчасти достать и вовсе тяжело. В итоге своего "итальянца" я продал, и купил у Андрея Кобелева "девятку". Машина была со всеми возможными наворотами. Цвет - "мокрый асфальт", длинное "крыло", объем двигателя - полтора "кубика", японская магнитола, тонированные стекла! Самой машине был год - не больше, а собирали ее Андрею по спецзаказу друзья из Тольятти. Он тогда получил предложение из Испании, и я с ним особо не торговался. Тем более, что эта машина тех денег стоила.

Борман думал, что в "Динамо" я не заиграю

Вы оказались в "Динамо" в ту самую эпоху, когда в Киев вернулся Лобановский, и по вашим же словам, у каждого игрока появился дополнительный стимул.

- Для меня успевшего поиграть против киевского "Динамо" еще в первенстве СССР это был не человек, а почти легенда. Более того, на уровне слухов доходила информация, что еще в 1988-м Валерий Васильевич, увидев меня в матчах за "Ротор", изъявил желание пригласить в Киев. Правда это или "утка" - я так и не узнал. Может быть, Валерий Васильевич просто сказал: "Неплохой пацан". А может, и вправду хотел на перспективу взять.

Суть в другом. Угодив в команду Лобановского, я понял, что это вызов с большой буквы. Смогу или нет? Я был уверен, что да. Но это мнение разделяли далеко не все. Позвонил Борман: "Давай, возвращайся, я тебе все условия сделаю". - "Нет, - говорю, - я хочу в "Динамо". - "А ты там не заиграешь. Ты же мячи не отнимаешь, а Лобановский таких игроков не любит". Ладно, думаю, посмотрим, вот у меня и еще один стимул появился. На нагрузки внимания не обращал, физически был всегда готов прекрасно, а к тому же умел терпеть.

А ведь стереотип, что Калитвинцев играет на чистых мячах, в то время действительно существовал...

- Одно дело - не уметь отнимать, совсем другое - уметь и не идти в борьбу. В "Роторе" и "Динамо" я долгое время играл на позиции левого полузащитника, а в юношеской сборной у Бышовца и вовсе - слева в защите. Как там не поотнимаешь? Так что в отборе я играть умел всегда и мягким игроком в России меня никто не считал Другое дело, что борьбы на том этапе своей карьеры, как правило, не искал, но Лобановский заставил ее найти. Что, кстати было совсем несложно.

Что думаете об Анатолии Бышовце?

- Ко всем наставникам я всегда относился одинаково уважительно. Тщательно записывал тренировки, уже тогда размышляя, буду ли идти по их стопам. А Бышовец - мой первый тренер в юношеской сборной СССР. Вызвал однажды на сбор и, видимо, я ему подошел потому что с тех пор стал вызывать регулярно. А потом был ответственный турнир - мемориал Гранаткина, на котором мы в финале обыграли сборную ФРГ. Скажу больше, Анатолий Федорович вызывал меня и тогда когда работал в национальной сборной. Вместе с другими новичками - Иваном Гецко и Сергеем Тимофеевым...

Бесков попросил Садырина не брать меня в США

Тем не менее, за сборные СССР, СНГ и России вы не сыграли ни единой минуты?

- По словам Бышовца, я был кандидатом на поездку на ЧЕ-1992. Он так и говорил: "Ты - не игрок основы, но стабильный футболист, которого я могу выпустить на 20-30 минут и не буду боятся, что ты опустишься ниже своего привычного уровня". Почему остался без чемпионата Европы, узнал много позже, но озвучивать причины не буду. Нечто подобное, кстати, произошло в канун ЧМ-1994. Павел Садырин с Юрием Семиным планировали взять меня в США на серию товарищеских матчей зимой того года, но в конечном итоге я никуда не поехал. В преддверии поездки ко мне подошел Юрий Павлович и говорит: "Юра, у тебя проблемы с паспортом. Я тебе позже все объясню". Но я же не ребенок, понял, что дело нечисто. Потом выяснилось, что принявший "Динамо" Бесков лично попросил Садырина, чтобы не брал меня за океан: "Я только пришел в новую команду, планирую строить через Юру всю игру. Ты его возможности знаешь, пусть лучше на сборах со мной поработает".

Лукавил Константин Иванович?

- Думайте сами. С Садыриным у меня, кстати, очень хорошие отношения были. "Я тебя умоляю, - говорит Павел Федорович, - ну не съездишь ты в Штаты... Ты же в Москве тут у нас под рукой, зачем мне на тебя смотреть? Ты теперь даже не в расширенном списке кандидатов, ты уже на 99 процентов - участник чемпионата мира". Вот такая вот история.

Не жалеете, что не поехали в Швецию и США?

- Я всегда мечтал попасть на чемпионат мира и чемпионат Европы. И моя мечта сбылась: в качестве болельщика посетил немецкий мундиаль-2006, а в качестве тренера - юношеское первенство Старого Света.

Комментируя свою размолвку с Лобановским вы однажды сказали, что "как только Валерий Васильевич делал попытку проникнуть поглубже "внутрь" меня - срабатывал какой-то невидимый клапан, и я сразу закрывался.....

- Лобановский хотел прочитать меня как книгу, до самой последней страницы. А мне это не нравилось. Я не понимал, почему должен открывать все свои тайны и секреты? Кроме того, чувствовал, что если стану для него открытой книгой, тут же перестану интересовать его как личность. Индивидуальных бесед у нас было очень много: я заходил к главному тренеру на десять минут, а оставался на час. Сначала говорили, как наставник с капитаном о тренировочном процессе. Я к этому всегда относился очень серьезно. Затем переходили на личное. Говорили о чем угодно, но только не о том, что хотел слышать Валерий Васильевич.

Лобановский мог посоветоваться с вами по поводу состава?

- Он не советовался. Он интересовался.

Курю с пятого класса

Вспомните, пожалуйста, как вас выбирали капитаном "Динамо"?

- Было проведено тайное голосование. Игроки расходились по комнатам и возвращались с записочками, в которых были указаны три фамилии - капитана и двух его заместителей. Кого писал я - не помню. Но не себя - уж точно. Авторитетов у нас тогда не было, в принципе. Разве что Олег Лужный, вот он в моей тройке фигурировал однозначно. А потом оказалось, что моя кандидатура прошла почти единогласно: против проголосовало двое, один - воздержался. Через несколько дней позвонил Борман: "Ну, ты даешь! Ещё и капитаном там стал..."

Ваш переход в "Трабзонспор" получился каким-то скоропостижным. Боялись "пересидеть", как это случилось с Егором Титовым, а сейчас происходит с Андреем Аршавиным?

- Уйти хотел, потому что потерял место в составе, хотя состояние - физическое и техническое - у меня осталось на прежнем уровне. Сами знаете, мы постоянно сдаем тесты, и когда в газетах стали писать, что я потерял скорость, понял, что кому-то нужно было оправдать мое отсутствие на поле. А потому удвоил усилия. Просили сыграть за "Динамо-2" - никаких проблем.

Кто распространял слухи, будто вы нарушаете режим и тренируетесь вполсилы?

- По поводу режима скажу: меня ни разу не оштрафовали. Более того, в архивах клуба хранятся данные о давлении футболистов, которое замеряли регулярно. Так вот у меня ни разу не было повышенного. Может, я нарушил режим так виртуозно?

Неужели совсем не употребляли спиртное?

- Почему же? Пиво мог выпить, но знал когда и сколько. Перед матчем не делал этого никогда. А после игры, когда команда парилась в баньке, мог прийти домой и выпить 3-4 маленькие бутылочки, хотя чисто теоретически вполне осилил бы и ящик, потому что пиво любил, и даже очень. Помнится, в первые дни отпуска брал рыбу, пиво и не мог насладиться этим напитком. "Отрывался" таким образом, а потом постепенно начинал работать над собой и приходил после отпуска без грамма лишнего веса.

Сколько бутылочек можете выпить сейчас?

- Ноль. Пиво я больше не употребляю, потому что перестал профессионально заниматься спортом и не хочу превратиться в ходячий "центнер".

Какой сорт был самым любимым?

- Самое хорошее пиво - холодное. И желательно - светлое.

Не так давно встретил одного действующего игрока сборной Украины с сигаретой в зубах. Во времена вашей игровой карьеры тренеры почти наверняка знали, кто балуется курением, и кому это можно прощать?

- В наши времена курили многие, а вот новое поколение относится к делу несколько иначе и практически не дымит. Некоторые, может, и покуривают, но больше чтобы "зарисоваться". Нам же Иожеф Иожефович когда-то говорил: "Уходите с Леоненко в лесок, курите там. Чтобы молодые не видели". Как по мне, есть только один объективный показатель профессионализма - футбольное поле. Пусть игрок дымит, как паровоз, главное -чтобы бежал. А к курению я отношусь отрицательно. Пусть даже и занимаюсь этим с 5-го класса. И не собираюсь бросать. Как вы себе это представляете: играл - курил, перестал играть - оросил?

Спасибо "Отцу Киевскому"

Вернемся к ситуации, которая повлекла ваш переход в "Трабзонспор".

- Я пришел к Григорию Суркису. Он для меня вообще почти родной человек, а называю я его "отцом киевским", в этой стране больше авторитета для меня нет и не будет. По пустякам стараюсь не беспокоить, но если нужен совет, не стесняюсь и набираю его номер. Иногда при встрече говорит: "Почему не звонишь?" Так вот Григорию Михайловичу я тогда все прямо объяснил, а он говорит: "Потерпи, может что-то изменится". - "Какой смысл? Претензий ко мне у тренера нет, а на поле не выхожу". Спустя некоторое время он вызвал меня к себе: есть конкретный вариант. Принимай решение. Нет - оставайся, если нужно - повысим зарплату". Но дело было вовсе не в деньгах. Спасибо, кстати, Григорию Михайловичу, что принимал участие в переговорах и подписании контракта: все было тщательно продумано, и благодаря этому мне удалось потерять не такую уж существенную сумму.

С "Трабзонспором" этим вообще сплошной сюрприз получился?

- Да уж. Сказали, в городе миллион жителей обитает. Приезжаю - двести тысяч. Добирался туда вроде не пять минут - транзитом через Стамбул, час сорок. Только туда летели. А потом на карту глянул: Трабзон, оказывается, в каких-то двухстах километрах от Грузии и всего в пяти часах езды на пароме от Сочи. Да, думаю, далеко я из Страны советов уехал...

Пять месяцев без денег в относительно цивилизованной стране - это шок?

- Шок, не шок... В тех командах, где я играл, о задержках зарплаты никто ничего не знал. Вот я и не могу поверить, что впервые это случилось со мной в так называемом заграничном клубе. Поначалу попросту не мог поверить в происходящее, сначала даже пытался войти в положение руководства турецкой команды. Но потом понял, что это тенденциозно. У меня появилась зацепка уйти оттуда, и я сделал все, чтобы шансов оставить меня у турков не было. Хотя в Лиге чемпионов из-за них так и не сыграл, потому что мой трансферный лист в период судебной тяжбы оставался в "Трабзонспоре".

В итоге, насколько я знаю, молитвами юристов вам выплатили почти все...

- Минус все-таки был, но достаточно незначительный, так что я остался доволен. Условия личного контракта в "Трабзонспоре" были серьезные: во-первых, я получил так называемые подъемные - 20 процентов от общей суммы трансфера, плюс зарплата, скромные премиальные за победы и интересные дополнительные бонусы за каждый выход на поле - в зависимости от того, появляешься ты в стартовом составе или нет.

Правда ли, что в конце 90-х вами интересовались многие европейские клубы?

- Несколько команд из Германии. "Ливерпуль", "Ньюкасл" и еще какой-то английский клуб, два-три из Испании...

Писали, что вратарь хорватов был пьян

За сборную Украины вы забили всего один мяч. Но какой! Тот самый, что позволил нашей команде впервые в своей истории обыграть сборную из европейской элиты, а именно Хорватию - будущего призера чемпионата мира...

- Мяч получился сумасшедший. До сих пор понять не могу, как я его забил. Ветер что ли такой был или повезло банально... В общем, сместился чуть левее центра, до ворот очень далеко, смотрю прямо перед собой, кому бы пас отдать. А потом вдруг как пробью внешней стороной стопы: мяч по какой-то неописуемой дуге летит в "девятку". А вратарь - на месте. В смысле, даже не прыгнул. Пьяный что ли был?

Шутите?

- Нет, абсолютно. Тогда разговоры ходили, что хорваты перед матчем здорово в каком-то баре посидели. Только, надеюсь, голкипер в этом не признался. Пусть люди думают, что это я такой гениальный мяч забил (улыбается). Мне ведь после матча за этот гол хрустальную вазу в раздевалке вручали. Правда, как показалось, без особого энтузиазма. Парень какой-то из Западной Украины приехал, а приз почетный русскому варягу отдавать пришлось. Вот и невесел был, судя по лицу.

Знал бы, что через несколько лет вы в эту самую Западную Украину приедете в качестве главного тренера "Закарпатья"...

- Ну, тогда об этом даже догадываться было сложно. Люди, кстати, на Западе мне очень понравились. И язык у них просто потрясающий: "суржик" какой-то неповторимый. Хотя стоп! Может, это мы с вами на суржике говорим, а они "файною мовою розмовляють"?

Вы неоднократно говорили, что на первых порах тренерской деятельности вам очень помогал Лобановский.

- Так и есть. Валерий Васильевич мне говорит: "Бери любого игрока. Кого хочешь отдам". Ну, я долго раздумывать не стал: "Давайте мне Белькевича!" - "Кого?" - поднял брови Лобановский. "Белькевича". - "Зачем он тебе, Юра? - вкрадчиво спрашивает Васильич. - Не нужен он тебе - подведет..." В общем, пошутили друг с другом на славу. Оба понимали, что Валика мне никто не отдаст: через него тогда в "Динамо" вся игра строилась.

Головко и Михайличенко обыграть не успели

Не так давно на чемпионате Европы среди молодежных команд вы умудрились в канун матча с французами разорвать ахиллово сухожилие. Как это случилось?

- Обыкновенно. Играли в теннис-бол через сеточку, два на два. Юра Мороз, мой партнер, выдал мне передачу, но мяч был не самым удобным, а рванулся я к нему более чем активно. Окончился тот розыгрыш для меня в одном из госпиталей Льежа, где на разорванный ахилл наложили гипс. Что, между прочим, позволило мне подшутить над Морозом: мол, все из-за твоей передачи получилось. Что интересно, сражались мы в тот день против Александра Головко и Алексея Михайличенко. Причем, "возили" их прилично. Первую партию выиграли, а вторую пришлось прервать из-за моей травмы при счете 13: 13!

Странно, ведь число 13 вы считали для себя удачным. В частности, на все выездные матчи "Закарпатья" возили команду в вагоне именно с этим числом...

- Да уж, вагончик у нас тогда был уникальный - почти "ковбойский"...

Знаю, что вы очень высоко цените тренерские качества Леонида Колтуна и поражаетесь, как такой специалист может быть не востребован в современном футболе.

- Сейчас, насколько я знаю, он работает в Китае, а в 90-м году возглавлял "Ротор", куда привел таких игроков как Геращенко и Ледяхов. Колтун сам по себе человек очень творческий, работать с ним было очень интересно, и игру мы при нем показывали совсем неплохую. Помнится, после одного выигранного матча тренер так и сказал: "Ребята, всю жизнь мечтал вот так вот беззаботно сидеть на скамеечке и получать удовольствие от вашей игры". А вообще, со временем я стал находить немало общего между ним и Лобановским.

Занимающийся в школе "Динамо" ваш сын Вадим собирается пойти по стопам отца?

- Уже идет. Совсем недавно стал чемпионом Украины среди ребят 1993 года рождения. В финале его команда со счетом 2:0 обыграла "Шахтер". Что интересно, сына ставят на те же позиции, что отца - слева или же в центр полузащиты.

С пьяных разобрались по-мужски

Какая самая страшная травма, которую вы видели собственными глазами?

- Та, что получил Юра Тишков, пусть ему земля будет пухом, в матче с "Асмаралом". Бодак прыгнул на Юрку прямой ногой, перелом был страшный, кость торчала наружу. Увидевший это Добровольский чуть не потерял сознание, а потом и вовсе отказался продолжать матч. Впрочем, нам всем было не по себе.

Самый большой нераскрывшийся талант на вашей памяти игрока и тренера?

- Богатырев, который на правах аренды выступал у меня в "Закарпатье". Потенциал у игрока был сумасшедший. Но закрепиться в "Динамо" так и не смог.

В Ужгороде под вашим началом вообще играло немало способных личностей. Тот же Щекотилин.

- Да, но он был постарше, а вот Богатырев тогда находился в самом соку.

Какой самый памятный для вас диалог с арбитром?

- С Валерием Авдышем как-то забавный разговор вышел. В одном из матчей чемпионата Украины вхожу в штрафную, натыкаюсь на защитника и тут же падаю. Свисток молчит. "Товарищ судья, - говорю, - чистый пенальти!" - "Вставай, вставай, - отвечает тот, - ничего не было". Встаю, бегу на свою половину поля вместе с Авдышем. "Клянусь, - говорю ему проникновенно, - он меня зацепил". - "Что ж, тогда извини". - "Да ладно, - говорю, - ничего страшного". Как видите, с судьями у меня отношения складывались замечательно. За редким исключением. Как-то крепко не поладили с Владимиром Пьяных. Он меня начал оскорблять как личность, да так напористо, что я уже был готов подойти и дать по лицу, потому что в жизни нет ничего хуже, чем унижение человеческого достоинства. "Что же это получается, - говорю, - ты меня последними словами поливаешь, а я даже ответить не могу, потому что тут же "красный свет" увижу? Давай тогда после матча в подтрибунном помещении отойдем в уголок и там уже разберемся, будучи на равных". В перерыве между таймами встретились с арбитром на пути к раздевалкам, поостыли малость. "Извини, Юра, - говорит, - что-то я погорячился". - "Ладно, - отвечаю. - Бывает..." Вот так вот по-мужски и выяснили наши отношения.

В карты и бильярд в свое время на сборах играли регулярно?

- Поигрывал, чего уж скрывать. Но в виртуозах не ходил. Лучшим картежником у нас считался Олег Лужный. Витя Леоненко тоже среди лидеров числился. А вот на бильярде увереннее всех "стучал" Валик Белькевич. Ну и Шева тоже с кием обращался довольно искусно.

Кто из ваших партнеров отличался наибольшим пристрастием к своему внешнему виду?

- Димка Михайленко за своей шикарной шевелюрой ухаживал трепетно. Ну и Андрей Гусин от моды старался не отставать. А в чем-то даже ее и опережал.

Ну а кто числился в резидентах динамовского "Камеди-клаб"?

- Михайленко тот же за словом в карман не лез никогда. Ну и Сергей Коновалов умением "притравить" отличался...

5 мая вам исполнилось сорок. О чем думаете, достигнув столь значимой цифры?

- Как команду тренировать, кого в состав ставить... О чем угодно, но только не о возрасте.




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели

Меценат Савва Иванович Мамонтов
Посетило:37470
Савва Мамонтов
Энни Смит Пек. Биография
Посетило:7299
Энни Смит Пек
Елена Кондулайнен. Биография
Посетило:48289
Елена Кондулайнен

Добавьте свою информацию

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history